«Идиот» в Большом театре. Премьера оперы Мечислава Вайнберга

Одним из знаковых событий музыкального сезона 2016-2017 в Большом театре стала премьера оперы М. Вайнберга «Идиот».

Из истории исполнений оперы известно, что фрагменты партитуры поставил в 1986/87 в ГИТИСе Дмитрий Бертман. В 1991 состоялась мировая премьера «Идиота» в Камерном театре в постановке Бориса Покровского. В 2011 режиссёр Александр Бармак на Учебной сцене ГИТИСа осуществил постановку «сцен из оперы». В 2013 оперу поставили в Мангейме (Германия) под руководством Томаса Зандерлинга, который затем руководил премьерой оперы в Мариинском театре в 2016 (постановка совместно с режиссёром Алексеем Степанюком).

Опера была написана композитором в 1986-м. Либретто оперы создавалось в соавторстве с музыковедом Александром Медведевым. Очень гибко и интересно соавторы подошли к проблеме драматургии оперы и первоисточника. Масштабность романа Достоевского связана с жанром и стилем «большой оперы». Поэтому текст либретто следует за фабулой романа достаточно точно. При этом авторы выбирают наиболее яркие эпизоды романа и оставляют только главных персонажей. В такой версии опера длится более 3х часов. Именно поэтому она часто подвергается сокращениям при постановках на сцене.

Перенос коллизии романа на оперную сцену потребовал некоторой адаптации. Так, в оперу введен новый персонаж – Точильщик. Это партия совсем небольшая, но очень важная. Точильщик появляется в спектакле два раза. Первый – в картине «У Рогожина» в момент разговора Князя и Парфёна его голос слышится со двора, и обращает внимание Князя Мышкина на предмет, которым и совершится убийство. Второй раз Точильщик появляется в начале финальной картины, знаменуя собой роковую неотвратимость.

В музыкальном отношении важно отметить главную стилистическую особенность – события иной раз происходят очень быстро, буквально с мгновенными переходами, а иногда как будто параллельно в разных сценических реальностях. Такая кинематографичность стиля свойственна композитору: Вайнберг написал музыку более чем к шестидесяти кинофильмам, среди которых всемирно известная картина «Летят журавли».

Надо отметить, что творческая судьба композитора складывалась непросто. После смерти его мало исполняли, и возрождение интереса к его творчеству началось лет десять назад. Внимание мировой общественности тогда привлекла постановка оперы М. Вайнберга «Пассажирка» в 2010, исполненная британским режиссёром Дэвидом Паунтни и дирижёром Теодором Курентзисом на фестивале в Брегенце (Австрия).

Именно потому, что Вайнберг до сих пор малоизвестен российской публике, премьере оперы в Большом театре предшествовал музыкальный форум «Мечислав Вайнберг. Возвращение», который был посвящён творчеству композитора. В дни форума сразу два театра представили эту оперу в Москве: Екатеринбургский оперный театр и Московский театр «Новая опера».

А Большой в эти дни показал свою версию оперы Вайнберга «Идиот». Постановку осуществили: режиссёр Евгений Арье (Израиль), художники Семён Пастух и Галина Соловьёва, видеосценограф Ася Мухина, режиссёр по пластике Игорь Качаев, художник по свету Дамир Исмагилов, музыкальный руководитель – Михал Клауза (Польша).

В этом спектакле многое удалось: превосходное насыщенное звучание оркестра, блестяще отработанные вокальные партии, артистическая свобода певцов была на уровне лучших европейских постановок.
В оперной премьере Большого театра участвовали два состава исполнителей. Побывав на спектакле со вторым составом, хочется отметить превосходные работы певцов. В главных партиях были задействованы: в роли чистого душой и помыслами князя Мышкина – Станислав Мостовой; красавицу с трагической судьбой Настасью Филипповну воплотила на сцене Мария Лобанова; партию страстного купца Парфёна Рогожина с успехом исполнил Николай Казанский; в роли эксцентрика и интригана Лебедева – блестящий характерный актёр и баритон Константин Сучков; в роли добродетельной, но при этом язвительной и избалованной Аглаи – Виктория Каркачёва.

Отдельно стоит остановиться на сценографии и режиссёрском решении. Режиссура была и очень музыкальна, и очень исторична, явно отталкиваясь от первоисточника – романа Достоевского. В интервью ТАСС режиссёр уточнял: «Я ставил Достоевского с музыкой Вайнберга, основанной на романе Достоевского. Я не могу их разделить».

Например, интересно была решена проблема ввода нового персонажа, Точильщика. На сайте Большого театра о спектакле Евгений Арье пишет так: «Голос Точильщика за сценой я хотел сделать частью бреда, который сначала возникает в голове у Рогожина, а потом у Мышкина. Поэтому я вывел не одного, а трёх Точильщиков. И они реально (!) возникают в первой и предпоследней сценах спектакля».

Ощущение монтажа в приёмах музыкального развития реализовалось на сцене в использовании многообразного кадрового видеоряда, который был специально смонтирован и отснят видеохудожниками. Спектакль даже начинался не с музыки, а с экранного изображения надвигающихся стаканов на столике в купе, которые звенят под бешеный стук колес поезда. Как замечает журналист Ирина Муравьёва в своей статье в «Российской газете»: «Экран разворачивает в спектакле свой смысловой ряд: сатирический, мистический, метафорический, наплывающий на зрителя толстыми причмокивающими губами Епанчина, смакующего водочку из графина, кокетливыми портретами генеральских дочек или покойницкой красотой Натальи Филипповны».

Сценическое пространство выглядит роковым и лаконичным: многочисленные вариации прямых или кривых зеркал в декорациях, чёрно-красная цветовая гамма, вызывающая подчас ассоциации с карточной игрой. Герои в исторических костюмах и современные приёмы мультимедиа (разнообразная компьютерная графика, зеркальные отражения в конструкции сценического пространства, насыщенный смыслами кадровый кинематографический видеоряд) – все эти странные сочетания смотрятся очень стильно.

Пусть публику не пугает, на первый взгляд, сложный музыкальный язык, в котором неискушённый слушатель рискует заблудиться. Режиссура и сценография, отталкивающаяся от музыкальных идей композитора, поможет зрителям в восприятии этого действа.