Дмитрий Булгаков: «У нас нет звёзд, каждый может сыграть вторую скрипку»

Шестого января 2014 в Москве в семнадцатый раз открывается культовый фестиваль камерной музыки «Возвращение».

Накануне открытия фестиваля с основателем и бессменным организатором Дмитрием Булгаковым беседовал главный редактор Classica.FM Евгений Бойко.

Основатель и художественный руководитель фестиваля камерной музыки «Возвращение» Дмитрий Булгаков.

Основатель и художественный руководитель фестиваля камерной музыки «Возвращение» Дмитрий Булгаков.

Мы встречались два года назад. Выходило большое интервью. Что изменилось за это время, куда движется фестиваль, что он представляет собой в этом году?

Это традиционный интерес ко всему новому. Новое — это вся та музыка, которую мы играем в этом году. Это наш принцип, которого мы придерживаемся все эти 17 лет, — музыка не повторяется.

Одновременно с этим мы очень бережно относимся к формату фестиваля, его традициям и духу, которые сложились за эти годы, поэтому кардинальных изменений нет. Сохраняется формат фестиваля— это всегда четыре концерта, сохранился принцип каждый концерт делать тематическим. Исполнители, которые также сохранились с прошлых лет. И каждый год появляются новые исполнители.

Ещё из новинок – то, что традиционный «Концерт по заявкам», который всегда завершал фестиваль, в этом году его откроет. И заканчиваем фестиваль мы очень необычно, это первый раз для нас — мы играем одно произведение. Это «Семь последних слов Христа на кресте» Гайдна, которое специально для нас обработал Юрий Каспаров, и сделал это для двух квинтетов — струнного, духового и литавр.

Мы уже попробовали «обкатать» его на нашем фестивале в Эстонии – нашем летнем «филиале», – это было первое исполнение. Очень сложная версия – очень сложная для музыкантов.

Кто будет читать текст?

Мы до сих пор оставляем этот вопрос открытым. Это духовная музыка, и, как Гайдн задумывал, чтецом должен быть пастор. На нашем первом исполнении это был местный пастор — мы играли премьеру в маленькой деревенской церкви. Пастор читал евангельские тексты на эстонском языке.

Впрочем, исполнять можно и без чтеца — первые строчки указаны в названиях частей, но нам кажется, что чтение необходимо, это правильно. Единственно — мы не решили, в какой форме это сделать в Малом зале Московской консерватории. Я не совсем вижу в этом пространстве священника — это всё-таки светское учреждение.

Мы бы очень хотели пригласить актёра, для которого это будет не текст какой-то пьесы или театральное действо, а что-то личное и глубокое. Но здесь тоже есть риск: актёру сложно не быть актёром. Может быть, мы запишем этот текст. Тогда это будет просто фонограмма, она будет максимально нейтральна. Драматизм заложен в сюжете, в самих словах, поэтому не стоит их «играть». Возможно, это будет меньше отвлекать от музыки.

Есть человек, который, как нам казалось, сделал бы это потрясающе, — Владимир Ильин. Мы знаем, что это глубоко верующий человек, не кричащий об этом, что немаловажно. Он отказался, сказал, что не уверен в том, как это получится. Были и ещё причины, но основная была именно в том, что это большая ответственность — читать евангельский текст.

Так или иначе, но произведение будет сыграно. Версия Каспарова мне кажется очень интересной. Мы думали о большом камерном составе. Состав из двух квинтетов с литаврами, который предложил Каспаров, удивительно точно совместило две вещи — во-первых, исходное оркестровое звучание, поскольку вся палитра представлена. Она сохранила изначальный оркестровый посыл Гайдна — присутствие валторны, контрабаса углубляет звучание, при этом это всё же камерный ансамбль. И второе — мы это делаем без дирижёра, что нам тоже показалось правильным.

Это очень сильная музыка. Посмотрим, как это всё будет на закрытии фестиваля, нас это очень волнует и интересует.

У вас продолжилось сотрудничество с Московской филармонией.

Да, чему мы, конечно, очень рады. Филармония — со-организатор фестиваля. Филармония доверяет нам полностью формирование программы и участников. Многие участники, безусловно, знакомы филармонии, поскольку играют и как солисты филармонии. Мы рады, что это сотрудничество продолжается, и мы, конечно, чувствуем себя значительно увереннее эти три года.

Ещё одна организация, имеющая отношение к Министерству культуры, — это «Содружество». Они тоже поддерживают нас второй год, за что им большое спасибо.

Это же концертная организация.

Да, это концертная организация, их заинтересованность в фестивале не очевидна, но опять же, многие из нас участвовали в их проектах — конкурсах, смотрах, – и как музыканты, и как члены жюри. «Содружество» помогает нам привозить музыкантов из других городов в Москву.

Например, ветеран «Возвращения» Борис Андрианов, он вместе с «Содружеством» уже много лет делает проект «Поколение звёзд», который заключается в том, что музыканты нашего поколения ездят по самым удалённым уголкам России, в том числе за Полярный круг. Многие из нас задействованы в этом проекте, в том числе я и Роман Минц, мы много путешествовали с Борисом. Это почти всегда совмещается с мастер-классами, поэтому это хорошая история.

Вы по-прежнему вдвоём с Романом берёте на себя всю организационную работу?

Да. В каком-то смысле её можно назвать координационной, потому что большая часть участников по-прежнему весьма креативна в своих предложениях, что меня очень радует. Мы создаём программу вместе. Безусловно, её кто-то должен координировать, чтобы из этого получалось что-то цельное. Участники фестиваля – люди, которым уже под сорок, и, что удивительно, баталии за отстаивание своих идей продолжаются. Они начинаются уже на банкете по случаю закрытия фестиваля.

Баталии какого рода?

Отстаивания своих предложений, которые мы должны как-то совместить. Примерно сорок человек участвуют каждый год, более ста семидесяти за время существования фестиваля. Исполнители заранее объединяются в ансамбли, договариваются между собой, предлагают, к примеру, Трио Бетховена, которое идёт сорок минут, в «Концерт по заявкам». Это всегда тяжёлое решение, потому что мы должны уместить в концерт и других наших участников.

Аргументы, почему именно сейчас, почему именно этот Бетховен и почему этим составом… Это всё здорово, это не доводит до ссор, потому что мы все действительно очень дружим. Но это всё предмет больших дискуссий — от Фейсбука до телефона, и лично при встречах.

Есть система каких-то компромиссов. К примеру, «это очень здорово, но никак не подходит для определённого концерта и вообще в этот год». – «Тогда запишите это на следующий год». Это здорово — людям не всё равно, что они сыграют, с кем, в каком контексте это прозвучит.

В общем, эти баталии продолжаются, это осталось в фестивале. Ну и много-много фамилий людей, которые уже 16 лет приезжают в Москву — это Максим Рысанов, Кристина Блаумане, Саша Кобрин, Боря Бровцын. Они с первого года с нами, для нас это очень важно. И важно, что появляются новые люди, которые вливаются в наш проект. Второй год с нами Вадик Холоденко, потрясающая скрипачка Алина Ибрагимова из Англии, которую мы очень ценим.

Два года назад она приезжала к нам и сказала, что на следующий год у неё уже всё расписано, но через год она приедет. И она будет.

Приглашение новых исполнителей — она из причин сохранить фестивалю молодёжное лицо?

Я был бы рад, если бы нас ещё можно было назвать молодыми. Мы, конечно, ещё молодые, но уже не «подающие надежды». Термин «талантливый музыкант» по отношению к нам уже не работает — ты уже либо музыкант, либо не музыкант. Поэтому очень приятно, что хоть и с большими сложностями, но продолжает работать наш детский проект. Это наша идея — взрослые участники играют в одних ансамблях с детьми. Это стипендиаты нашего фонда.

К примеру, в квартете играет Борис Андрианов и три молодых музыканта. Он делает с ними произведение, причём «взрослое», серьёзное. Мы играем в Москве, в других городах, нас зовут с концертами. Это такой живой мастер-класс — вы садитесь и играете музыку. Мы стараемся очень аккуратно давать какие-то советы. Идеально, когда на такой репетиции кто-то из детей начинает что-то предлагать — тогда это получается настоящее камерное музицирование, а ребята чему-то учатся.

Этому проекту уже шесть лет, за это время несколько человек из детского стали участниками взрослого проекта. Это флейтистка Ася Сафиханова, в прошлом году участвовала скрипачка Кристина Торощина, ещё несколько имён. И я знаю ещё несколько человек, которым мы не хотим мешать фестивалем, потому что они слишком юные — они ещё учатся в школе, и у них своих забот много, но я уверен, что через два-три года это будет свежая кровь.

К этому проекту мы относимся очень трепетно, и призывает всех наших партнёров, всех, кто поддерживает фестиваль, поддерживать их. Это касается в первую очередь стипендий детям.

Вы имеете в виду фонд «Возвращение»?

Наш фонд существует очень давно — с 2001 года, когда у нас появились первые спонсорские деньги. Это было 500 долларов. Люди попросили наш счёт, которого у нас не было… Сейчас фонд проводит несколько проектов, в том числе зарубежных. Наш фестиваль в Эстонии, например. У нас был также проект «Репрессированная музыка» – музыка репрессированных композиторов, онн был проведён в России и в Германии.

Также планируется наш выезд в Берлинскую филармонию с «Семью словами Христа на кресте» Гайдна, о которых мы уже говорили. Это будет в пасхальные дни в камерном зале. Всему этому в помощь Фонд «Возвращение», и «Детский альбом», естественно, тоже под его эгидой.

Ваш фестиваль давно известен музыкальной Москве, на него обращают внимание молодые композиторы. В каком объёме у вас присутствует новая музыка?

У нас практически каждый год премьера. Это либо произведение неисполненное, либо специально написанное для фестиваля. В этом году это композитор Алексей Курбатов и его квартет для скрипки, флейты, виолончели и фортепиано.

Есть три пути того, как мы это делаем. Первый — ищем. Присутствуем на консерваторских концертах, слушаем музыку. Слава Богу, есть Интернет, Youtube. Так были исполнены произведения Лены Лангер, Артёма Васильева, Добринки Табаковой, болгарского композитора из Лондона.

Кстати говоря, диск с записью ее музыки попал недавно в номинацию Грэмми как «лучший диск современной музыки». Диск выпущен на легендарном лейбле EСМ. Приятно, что на этом диске целый список исполнителей – участников фестиваля «Возвращение»: это Максим Рысанов, Кристина Блаумане, Борис Андрианов, Роман Минц. Скоро будет известен результат. Там, как ни странно, конкурентом является диск Хиндемита.

Второй путь — объявление конкурса. Мы это делали несколько раз, когда понимали, что есть запас времени. Условием является неигранность произведения. Так было четыре раза. Третий путь самый традиционный — это заказать произведение автору. Здесь можно вспомнить Десятый фестиваль, когда Леонид Десятников написал для нас произведение, которое называлось «Возвращение».

Это была сложная работа, с автором работать тоже очень непросто — он хорошо знает, что хочет услышать, ему не всё равно. Это тоже было нами записано и выпущено на одном из английских лейблов в монографическом диске Десятникова.

Мы открыты молодым композиторам, слушаем всё, что нам присылают. Несколько раз в год приходят молодые ребята, мы с удовольствием всё обсуждаем с ними. Если что-то не так, мы находим форму объяснить, что именно не так и почему это не подходит фестивалю. Иногда это просто сложный состав.

У ребят часто есть желание что-то очень масштабное написать по форме и составу — 20 человек, хор за сценой, плюс цветомузыка, фонограмма… Но мы должны быть реалистами и понимать, что осуществить это сложно. Тем более в Малом зале консерватории — фантастическом по акустике, но всё-таки не располагающем какими-то выдающимися техническими свойствами.

Также на фестивале всегда присутствует достаточное количество музыки, которая никогда не исполнялась в России. Это никогда не было нашим принципом, это всегда совпадение. Срабатывают предпочтения исполнителей — им часто хочется сыграть что-то, чего в России не слышали.

Не на всех фестивалях мира можно быть таким свободным в программе, как у нас. Фестивали стремятся минимизировать количество репетиций — а на нашем это минимум три. Ничего не играем с одной. Это тоже отличительная особенность, которую мы выдерживаем и находим абсолютное понимание среди исполнителей. Более того, поддержку. Ребята сами говорят: «Я смогу прилететь только седьмого числа, не ставьте меня на восьмое».

Одна из главных ценностей фестиваля «Возвращение» – это радость репетиционного процесса. Мы не просто рады встрече, мы рады именно совместному музицированию. Мы хотим этим процессом насладиться, сделать что-то своё. Люди из разных стран, с различными представлениями о трактовках, – особенно, если музыка идёт о старинной музыке или классике, — здесь нужно время, чтобы сыграться.

Конечно, можно сыграть всё с листа. Но это другая история.

В камерной музыке это рискованно — с листа и без репетиций.

Но, к сожалению, это происходит достаточно часто, особенно если речь идет о произведениях, которые являются программными. «Флоренция», «Форель» или что-то такое, что играли все, а организаторы ставят условие — одна ночь в отеле. Это всё ещё вопрос денег, безусловно.

Мы имеем большое, даже огромное преимущество перед многими проектами — мы осознанно играем всё бесплатно. Так было, и думаю, так будет. Это позволяет нам привезти человека на три дня дольше, поселить его. С другой стороны, было бы хорошо платить гонорары каждому исполнителю, ни на копейку не отличающиеся друг от друга… Для нас важно сохранять атмосферу фестиваля, где нет звёзд и не-звёзд, где каждый может сыграть вторую скрипку. Баланс равных между собой людей.

Расскажите о концертах — что они из себя будут представлять.

У нас традиционный «Концерт по заявкам» и три темы. Однако в этом году, из-за того что появилось произведение Гайдна, которое занимает целиком концерт, тем осталось две — это серенада и сказки.

Начинаем «Концертом по заявкам», где прозвучит фортепианное Трио для геккельфона Хиндемита — не очень часто исполняемое. Потрясающая музыка, один из шедевров. В большом составе прозвучит «Негритянская рапсодия» Пуленка. Андрей Дойников и Борис Андрианов сыграют Mariel Освальдо Голихова для виброфона и виолончели. Прозвучит премьера Алексея Курбатова – о ней мы уже упоминали.

Второе отделение целиком отдано Трио Бетховена «Эрцгерцог». Сыграют три человека, который весь год нам про него говорили — это Кацнельсон, Блаумане и Бровцын.

Второй концерт мы назвали «В гостях у сказки». Это сказочные сюжеты разных эпох. Композиторов очень много — Стравинский, Прокофьев, Шнитке, Метнер, Шуберт, Яначек. Очень интересное произведение Обера Лемелёна «Les Sept Corbeaux» по сказке братьев Гримм для чтеца и инструментального ансамбля, октета. Читать эту сказку будет актриса Евгения Брик, с которой мы уже предварительно смотрели, читали и поняли, что нам это подходит.

Также Алексей Рыбников специально для нас сделал новую версию своего произведения «Сказки Андерсена», которое существовало в оркестровой версии, а сейчас его исполнят гитара и струнный квартет. Дима Илларионов попросил композитора, и он любезно сделал для нас новую версию. Очень пёстрый концерт, очень яркий, огромное количество номеров, исполнителей.

Обычно так выглядят наши концерты по заявкам — такая пестрота, которую мы обычно стараемся структурировать. Пестрота, при которой, тем не менее, стыки одного произведения с другим имеют определённую логику, в том числе тональную — об этом мы думаем всегда. Последний аккорд и первый — это всё продумывается.

А десятого числа мы целиком сыграем концерт из серенад, и там тоже композиторы самые контрастные. Это и ранний Шёнберг — произведение совершенно потрясающее, огромное — Серенада для баритона, кларнета, бас-кларнета, гитары и мандолины, скрипки, альта и виолончели. Это «Серенада» Шнитке, «Испанская серенада» Глазунова, «Серенада» Пуленка, «Серенада» для гитары соло Губайдулиной — произведение, которое очень мало известно.

И это фантастическое произведение, которое я очень давно хотел сыграть. — духовой октет, «Серенада» для восьми духовых Моцарта. Сам Моцарт её очень ценил, писал об этом и впоследствии сделал версию для струнного квинтета.
Ну, и 12-е число, как я уже рассказал — это Гайдн, и этим землетрясением фестиваль закончится.