Триумф альта. Завершился VII Конкурс Юрия Башмета

VII Международный конкурс альтистов Юрия Башмета, учредителями которого являются Министерство культуры РФ, Московская государственная консерватория им. П.И. Чайковского и Международный фонд Юрия Башмета завершился 2 февраля 2013 г. вручением премий и Гала-концертом лауреатов конкурса в Большом зале Московской консерватории.

Генеральным партнером VII Международного конкурса альтистов Юрия Башмета выступил Фонд Олега Дерипаски «Вольное дело». Партнёрами конкурса стали женевская часовая фирма «Raymond Weil», «Российские железные дороги», Промсвязбанк, международная организация по поддержке музыкальных конкурсов «Bakitone» и компания LPI – дистрибьютор часов эксклюзивных марок.

Все лауреаты VII конкурса Ю. Башмета были награждены часами фирмы «Raymond Weil».

Все лауреаты VII конкурса Ю. Башмета были награждены часами фирмы «Raymond Weil».

Финальный IV тур прослушиваний прошёл за два дня до этого в исторической Пятой студии Государственного дома радиовещания и звукозаписи (ГДРЗ) в Москве на Малой Никитской. В финальных прослушиваниях выступили Изабель Вилануева (Испания), Михай Кочеа (Румыния), Александра Тельманова, Георгий Ковалев, Михаил Ковальков (Россия), Андриен Буасо (Франция), Хва Юн Ли и Юра Ли (Республика Корея). Конкурсанты выступали в сопровождении двух оркестров — камерного ансамбля «Солисты Москвы» без дирижёра исполняли первую часть Концертной симфонии В.А. Моцарта для скрипки и альта с оркестром ми бемоль мажор К 364.

Во второй части прослушивания в сопровождении симфонического оркестра «Новая Россия» участники финального тура исполнили один из четырех концертов для альта с оркестром: Бэлы Бартока (дирижёр Фредди Кадена), Альфреда Шнитке (1 часть) и Игоря Райхельсона (дирижёр Денис Власенко), Уильяма Уолтона (дирижёр Игорь Разумовский).

И. Вилануева, А. Буасо, А. Тельманова и Хва Юн Ли исполнили концерт Бартока, Г. Ковалев и М. Ковальков – Шнитке, М. Кочеа – Уолтона, Юра Ли – Райхельсона.

VII Международный конкурс альтистов Юрия Башмета совпал по времени проведения с 60-летним юбилеем маэстро – его открытие и жеребьевка произошли точно в день его рождения, 24 января. Эти события и фестиваль в честь этого события придал завершившемуся конкурсу дополнительный праздничный ореол.

Завершившийся конкурс альтистов ошеломил еще до своего начала – на участие в нем было принято 59 заявок, а в первом туре выступили 48 конкурсантов. Это небывалое число участников для альтового конкурса. Особенно это впечатляет на фоне 23 скрипачей, выступивших на XIV конкурсе им. П.И. Чайковского в 2011 году.

Технический уровень подготовки почти всех конкурсантов был очень высок – так называемых «музыкальных туристов», заинтересованных просто попасть в буклет, было не более трех человек, считает второй бессменный член жюри всех семи конкурсов, председатель Экспертного совета Московской филармонии Евгений Баранкин. Первый это, естественно, сам Юрий Абрамович.

Во второй тур прошли 24 конкурсанта, в третий – 14, а в финал – 8 альтистов. Перед жюри стояла очень сложная задача отбора финалистов; ни про одного из участников третьего тура нельзя было сказать, что он играл хуже другого, скорее про кого-то можно было сказать, что он играет лучше. В рамках формальной логики такая постановка вопроса некорректна, но в сфере музыкальных оценок и впечатлений такое встречается очень часто.

Было жаль, что количество участников Четвертого тура было ограничено восемью участниками — как минимум Каролина Эррера (Германия), Натан Брауде (Израиль) и, может быть, Юрий Атвиновский из Молдовы казались достойными выхода в финал.

В VII конкурсе приняли участие три исполнителя, которые уже выступали на предыдущем, VI конкурсе. Присутствие на нынешнем Марии Тепляковой и Георгия Ковалева оправдано – они не прошли в финал предыдущего конкурса, теперь появилась возможность улучшить свой имидж за счет прохождения в финал и получения премии. Ковалев это осуществил – получил вторую премию и спецприз за лучшее исполнение концерта Шнитке. Теплякова не прошла на третий тур. Ирина Сопова на VI конкурсе получила вторую премию; появившись на Седьмом, она таким образом заявила о претензии на победу, считая, что заслуживает большего. Такая дефиниция может озадачить самое доброжелательное жюри, однако выступление ее на этом конкурсе было не самым удачным – Сопова не всегда чисто интонировала, в результате не прошла в финал.

Наибольшую трудность в Первом туре VII конкурса представляла обязательная Элегия для альта соло Игоря Стравинского. Юрий Башмет на церемонии награждения лауреатов охарактеризовал её так: «Это такая пальцеломка!». Технически с ней справились почти все участники, что стало первым свидетельством высокого уровня технической оснащенности нынешних конкурсантов, но музыкой она стала у немногих. Наиболее интересно Элегия прозвучала у Михаила Ковалькова, что сразу привлекло внимание к музыканту. За ее лучшее исполнение М. Ковальков был поощрен специальным призом, который был учрежден сверх списка специальных призов конкурса. «Элегия» у Ковалькова оправдала свое название и создавала соответствующее настроение, в то время как у многих других конкурсантов она явно рассматривалась просто как «обязаловка» технического характера.

Ковальков блистательно опроверг такой техницистский подход к сложной для исполнения и интерпретации пьесы и сразу заявил себя как о солисте, а не только как хорошем оркестровом музыканте. Сумеет ли он в дальнейшем выйти за рамки оркестра, покажет время — это будет определяться его собственным талантом и энергией в достижении поставленной цели. Объявление дополнительного приза – свидетельство неформального, заинтересованного подхода организаторов конкурса к его проведению, поскольку его присуждение привело к увеличению премиального фонда, что всегда является проблемой.

Кроме этого спецприза Михаил Ковальков с двумя коллегами по Московской консерватории — Арсением Котляревским (виолончель) и Александром Шайкиным (фортепиано) были удостоены Специального приза имени Татьяна Алексеевны Гайдамович «За лучший ансамбль». Это награждение не случайно — в отличие от большинства ансамблей, сложившихся только на время конкурса, этот небольшой коллектив сформировался уже достаточно давно в рамках учебного процесс по классу камерного ансамбля.

Обладательница Гран При VII конкурса – первого в истории конкурсов Юрия Башмета – Хва Юн Ли сразу привлекла к себе внимание ярким выступлением в Первом туре. От тура к туру очень скромная внешне, даже порой застенчивая шестнадцатилетняя альтистка всё в большей и большей степени раскрывала свой темперамент, разные грани своего таланта, свободное владение разными стилями и жанрами. Все это увенчало настолько блистательное исполнение ею в финале Концерта Бартока, что Юрий Башмет не удержался от восклицания «браво» по его окончании!

Можно ли счесть присуждение первого Гран При щедрым авансом 16-леней альтистке? В ответ вспомним пианиста Григория Соколова, который стал лауреатом первой премии III конкурса им. П.И. Чайковского в 1966 году тоже в 16-летнем возрасте. Сегодня многие считают его пианистом №1 в мире. Безусловно, любая, даже самая высокая премия — это аванс, который потом отрабатывается всю жизнь, это отнюдь не безлимитный проходной билет в музыкальную элиту.

Первую премию получила вторая блестящая корейская альтистка Юра Ли, которая вышла в число лидеров с первого тура. В прошлом она скрипачка, воспитанница великолепного педагога Анны Чумаченко, сестры одного из лауреатов все того же III конкурса им. П.И. Чайковского скрипача Николаса Чумаченко. Ее исполнение сочинений Моцарта на этом конкурсе отмечено спецпризом. У обеих корейских альтисток великолепная техника, но она не самоцель, как частенько бывает у представителей того региона, а лишь инструмент для решения настоящих музыкальных задач.

При вручении премий Ю. Башмет привел высказывание своей дочери, пианистки Ксении: «Встретились Чудо и Совершенство!» Совершенство получило стопроцентную первую премию, а чудо — Гран-при. Совершенство встречалось и раньше, а вот чудо произошло впервые. Появление чуда было моим главным условием присуждения Гран При, когда не возникает никаких вопросов и сомнений». Гран При учреждён фондом Олега Дерипаски «Вольное дело».

Вторая премия присуждена двум молодым альтистам: уже упоминавшимся выше Георгию Ковалеву и французу Адриену Буасо, который выступил с настоящим национальным шармом. Ковалев стал первым участником конкурса из второго поколении участников конкурса Башмета – его мать Нина Мачарадзе была лауреатом третьей премии Первого конкурса Юрия Башмета в 1993 году.

Получивший третью премию Михаил Ковальков, ярко заявивший о себе в начале конкурса, к его финалу несколько сдал позиции – видимо, сказалась эмоциональная, а может быть и физическая усталость. Его очень интересная проработка деталей в концерте Шнитке не компенсировала некоторого общего эмоционального спада по сравнению с интерпретацией Ковалёва.

Перед началом Гала-концерта закрытия VII международного конкурса альтистов Юрия Башмета прошла пресс-конференция, в которой приняли участие Юрий Башмет, Генеральный директор фонда Олега Дерипаски «Вольное дело» Тамара Румянцева, представительница фирмы «Raymond Weil» Светлана Жуковская. Вёл пресс-конференцию генеральный директор Русского концертного агентства Дмитрий Гринченко.

На пресс-конференции Юрий Башмет подчеркнул, что в жюри традиционно очень мало профессиональных практикующих альтистов, в большинстве это директора международных конкурсов. У них более широкий взгляд на вещи — их мало интересуют детали аппликатуры, больше общие музыкальные впечатления.

В гала-концерте выступили все шесть лауреатов VII конкурса. Первую часть концертной симфонии Моцарта для скрипки и альта ми бемоль мажор К 364 в сопровождении ансамбля «Солисты Москвы» исполнили Мария Осипова (скрипка) и Александра Тельманова (III премия). Остальная часть программы прошла в сопровождении оркестра «Новая Россия». Вторая и третья части концерта для альта с оркестром Игоря Райхельсона великолепно исполнила лауреат I премии Юра Ли. В условиях акустики БЗК этот концерт прозвучал гораздо интереснее, чем в V студии ГДРЗ.

Исполнение альтового Концерта Бартока было поделено между Адриеном Буасо (II премия, ч. 1) и Хва Юн Ли (Гран При, ч. 2 и 3), концерта Шнитке — между Михаилом Ковальковым (III премия, ч. 1 и 2) и Георгием Ковалевым (II премия, ч. 3). В этот раз Ковальков, если можно так выразиться, взял реванш за спад в финале конкурса – его исполнение в Гала-концерте показалось более ярким, чем у Ковалева.

Впрочем, в дополнение к заслуженным дифирамбам немало и претензий в адрес тех, кто отвечал за организационную сторону конкурса. Рекламы практически не было — следствием этого стало несоответственное масштабу события количество публики во время прослушиваний. Пресс-служба у конкурса, кажется, отсутствует вообще — усилия найти пресс-секретаря успехом не увенчались. Контактный телефон, указанный на официальном сайте конкурса, не отвечал. Сам сайт оперативно не обновлялся – с большим опозданием там появлялись лишь списки участников очередного тура. Результаты конкурса были опубликованы на сайте только спустя два дня после их оглашения.

Никого из журналистов на конкурс, видимо, не приглашали вовсе — в Малом зале консерватории автор этих строк не увидел ни одного из своих коллег. Буклет появился только лишь ко второму туру. Объявление о том, кто в данный момент выступает, делал ответственный секретарь жюри Роман Балашов с балкона МЗК, в партере его было очень плохо слышно. Никаких материалов о ходе конкурса, списков участников, прошедших на следующий тур и расписание их выступлений никто не раздавал, спросить их было не у кого. Информация вывешивалась в одном экземпляре на двери зала, где проходили прослушивания — и не заранее, а в день прослушивания.

Попасть на IV тур слушателям было практически невозможно, т.к. для этого надо было быть внесенным в списки для бюро пропусков. Поскольку списки слушателей никто не составлял, большинство из них на финал не попали. Объявления результатов, включая заключительные, происходило почему-то лишь на английском языке. С такой, прямо сказать, безобразной организацией информационной работы конкурса, столкнулся пришлось впервые за десятилетия журналистской работы. Поразительно, как при этом конкурс сумел привлечь спонсоров, но удержать их с таким отношением к прессе вряд ли будет возможно. Это тем более обидно, что конкурс был выдающийся по своим музыкальным достижениям, прошёл на фоне блистательных и более того, сенсационных результатов.

VII Международного конкурса альтистов Юрия Башмета
24 января – 2 февраля 2013 года

Результаты конкурса:

Гран При — Хва Юн Ли (Корея);
1 премия — Юра Ли (Корея);
2 премия — Адриен Буасо (Франция), Георгий Ковалев (Германия-Россия);
3 премия — Михаил Ковальков (Россия), Александра Тельманова (Россия).

Диплом финалиста — Изабель Виллануева (Испания), Михай Кочеа (Румыния);
Специальный приз «За лучшее исполнение концерта Альфреда Шнитке» – Георгий Ковалев (Россия-Германия);
Специальный приз «За лучшее исполнение концерта Игоря Райхельсона» – Юра Ли (Корейская республика);
Специальный приз имени Олега Кагана «За лучшее исполнение Концертной симфонии для скрипки и альта В.А.Моцарта» – Андрей Поскробко (скрипка. Россия), Юра Ли (Корейская республика);
Специальный приз имени Татьяна Алексеевны Гайдамович «За лучший ансамбль» – Михаил Ковальков (альт), Арсений Котляревский (виолончель), Александр Шайкин (фортепиано);
Специальный приз «За лучшее исполнение произведения русского автора» – Каролина Эррера (Россия-Германия);
Специальный приз имени Лайонеля Тертиса от Оргкомитета Международного конкурса альтистов им. Л. Тертиса — Павел Романенко (Казахстан);
Специальный приз «За лучшее исполнение обязательного произведения конкурса – Элегии И.Стравинского» – Михаил Ковальков (Россия);
Специальный приз «За интерпретацию музыки Шумана» от Yury Bashmet Viola Foundation Kronberg — Евгения Зубова (Россия);
Специальный приз «Лучшему иллюстратору (концертмейстеру) — Елена Никитенко (фортепиано, Россия);
Специальный приз “For outstanding musical support” – Илья Кондратьев (фортепиано), Ксения Башмет (фортепиано), Михаил Мунтян (фортепиано), Алексей Найденов (виолончель).

На фото (слева направо): 1 ряд – Г. Ковалев, М. Ковальков, А. Буасо; 2 ряд: Хва Юн Ли, А. Тельманова, Юра Ли.


  • http://www.facebook.com/surovegina Галина Суровегина

    Владимир, спасибо вам за столь подробное описание деталей… и характеристику исполнителей… прослушала все туры и не могу не согласиться с каждым вашим словом. Единственно скажу, на мой взгляд, исполнение Шнитке Ковальковым, было превосходным и на 4-м туре, однако допускаю мысль, что некоторые слушатели просто подустали от свалившихся на наши головы впечатлений… состав действительно был сильный.. Думаю М. Ковалькова вообще нужно слушать после нескольких минут внутренней тишины… порождаемое им в процессе игры музыкальное поле требует более тонкой настройки человеческого аппарата восприятия… повторюсь – это только мое мнение..еще раз спасибо за такое профессиональное и неравнодушное отношение к конкурсу… очень жаль, что так мало было слушателей из меломанов…

  • Евгений_1945

    Так получилось, что я слушал почти все туры. С автором статьи согласен почти во всём.
    Я вообще уже как-то привыкаю верить его впечатлениям. Особенно после того, как заметил: как ни заглянешь в артистическую после концерта поблагодарить исполнителя — человек, похожий на В. Ойвина, уже там, обнимается с музыкантом и тот его внимательно и заинтересованно выслушивает. Такое впечатление, что его знают и уважают все ведущие музыканты… Перечислять не буду, но если кто усомнится, готов и перечислить…

    Хочу отметить интересный момент, связанный с “Элегией” Стравинского. Раньше я её не слышал. Я вообще не музыкант, а простой любитель музыки; правда, со стажем. За профессионала себя не выдаю, и упрёки в дилетантизме заранее принимаю. Прослушав “Элегию” на конкурсе первые 2-3 раза, я не понял ничего, кроме очевидной виртуозности альтистов. Даже запомнить хоть пару тактов не сумел. Поэтому и решил посидеть послушать её раз 10-15: может, пойму. Послушал раз 20. Не понял. И вдруг выходит Михаил Ковальков и играет так, что я понимаю: есть там и логика, и красота. А после него — у всех опять как прежде. Возникло подозрение: а не внёс ли исполнитель в “Элегию” те мысли, которых не было у композитора? Спросил у Михаила — не идёт “в сознанку”. Позже, на пресс-конференции, Ю. Башмет даёт понять, что эта пьеса стала обязательной из-за её трудности: “пальцеломка”. О музыкальных её достоинствах ни слова. Поэтому остаюсь во мнении, что пьеса скучная и далеко не шедевр. И только своим талантом и интеллектом М. Ковальков (и только он!) заставил её зазвучать. За что ему, конечно, спасибо. Но на мой вопрос — Если бы не конкурс, взял бы он её в свой репертуар? — он ответил: “Вряд ли”, подтвердив мои подозрения. А уж когда и жюри отметило его именно за эту пьесу, да ещё сочтя нужным ввести новую премию, прежде не объявленную, — я утвердился в своей правоте.

  • Евгений_1945

    Добавлю, что я тоже обратил внимание, насколько лучше прозвучал концерт Райхельсона в БЗК. Просто небо и земля! В Пятой студии он показался каким-то, пардон, жидковатым и пресным, навевая скучные мысли то ли о Мясковском, то ли о Кабалевском. Вообще, видимо, решение прослушивать 4 тур в ГДРЗ было ошибкой. На входе разыгрывались сцены, недостойные приличного конкурса. Публику не пускают, иностранцев тем более, ни в чём не повинная сотрудница бюро пропусков чуть не плачет, на неё все орут. Иностранцев провели с большим скрипом, зато потом долго не выпускали.

    Вообще с получением информации на конкурсе было неблагополучно. Оргкомитету явно не хватает толкового менеджера, имеющего опыт конкурсов и способного предусмотреть простые вещи. Вот пример: перерыв, спускаюсь из МЗК в студенческую столовую — и вижу, что в очереди с подносами стоят двое членов жюри. Их что, не могли накормить получше? Я спросил их, нельзя ли посмотреть буклет. Оказалось, у них тоже нет информации, кто из какой страны.

    Из участников, не дошедших до финала, меня лично особенно тронуло исполнение Каролины Эррера и Юрия Атвиновского. А все, кто дошёл, получили награды, по-моему, вполне заслуженно. И в разговорах публики я не слышал ропота недовольства — столь обычного на других конкурсах.

    Ю. Башмет неоднократно в ходе конкурса восклицал, что уровень такой высокий, что отсеивать невероятно трудно. Потом он даже признался, что возникала мысль сложить призовой фонд и разделить между всеми финалистами (кроме кореянок), дав каждому по второй премии.
    Самый большой недостаток конкурса, на мой взгляд, — это пустые или полупустые залы. Никакой рекламы для широкой публики я не видел. А если ещё и окажется, что выступления не записывались — то это просто позор. Рядом проходил конкурс клавесинистов — и каждому отыгравшему свою программу тут же, во время поклонов, вручался диск с записью выступления. Альтисты заслужили такую заботу в гораздо большей степени.
    Начиная с самого первого тура это был поистине праздник прекрасной музыки в прекрасном исполнении.

  • Мария Теплякова

    Уважаемый Владимир! Вынуждена Вас разочаровать, т.к я не только не прошла на III тур, но к большому своему сожалению вообще не могла принять участие в конкурсе по причине болезни.

  • http://www.facebook.com/surovegina Галина Суровегина

    Упссссс… Владимир, подтверждаю, что не смотря на то что Мария Т. была указана в буклете участников, который мы смогли получить только на 2-м туре, она не была заявлена в печатном списке на 2-й тур.. не было её выступления и во 2 день первого…на первый день 1-го тура я не попала увы. Так что признавайтесь, с какого тура вы лично присутствовали в зале… мы поймем.. с кем не бывает?

  • Мария Теплякова

    Спасибо, Галина!!!
    В свою очередь, хочу поблагодарить всех финалистов за доставленное удовольствие во время прослушивания финала. Все ребята очень здорово играли. Спасибо!!!
    У всех свои цели-выход на этот конкурс абсолютно “негарантированное” мероприятие как и любой другой конкурс. Нет цели “поднятия своего имиджа”, скорее наоборот, вероятность того, что ты не пройдешь на 2ой и на 3ий тур велика… А это намного рискованней, поверьте!
    Именно по этой причине Ира Сопова выходила не для того, чтобы показать, что она лучше своей 2ой премии… У альтистов к сожалению не так много возможностей концертного выхода на сцену в качестве солиста, поэтому в данной ситуации игра на сцене Малого зала уже огромная радость, ну а финал, с возможностью выступить с прекрасными оркестрами, мне кажется просто большое счастье для любого альтиста.

  • Владимир Ойвин

    Я присутствовал на прослушиваниях с первого дня первого тура. Это может подтвердить хотя бы член жюри Евгений Семенович Баранкин. Я не находился в зале безвылазно. К тому же фамилии выступавших были плохо слышны, т.к. объявлялись с балкона без микрофона. Списка участников первого тура я получить не смог. Приношу свои извинения Марии Тепляковой за невольную дезинформацию. Но никаких оценок в отношении нее я не делал. При полном отсутствии информации такие накладки почти неизбежны. Моя вина в том, что я невнимательно просмотрел список альтистов, прошедших на второй тур. Надеюсь, что других ошибок в моей статье нет. Спасибо Г. Суровегиной и Евгению_1945 за общую положительную оценку мой статьи.