Памяти Марии Котляревской-Крафт

Невосполнимую утрату понесло российское музыкальное образование: 28 августа 2012 года скончалась Мария Алексеевна Котляревская-Крафт, старейший преподаватель Новосибирского музыкального колледжа им. А.Ф.Мурова, Заслуженный работник культуры Российской Федерации, почётный работник культуры Новосибирской области.

Светлая, открытая, активная, безумно талантливая, сердечная, внимательная, остроумная и никогда не унывающая – такой мы её знали.

Мария Алексеевна из тех людей, способных, однажды вдохновившись идеей, довести её до практической реализации. Когда-то в юности решив: «Я сделаю всё, чтобы обучение сольфеджио было интересным!», она выполнила обещание, данное самой себе, и создала уникальную методику обучения сольфеджио в музыкальных школах.

При советской власти только один из семи учебников увидел свет. Ценой двадцатилетнего хождения по кабинетам и фамилиями соавторов на титульном листе. Любой другой бы уже сдался за это время, но только не Мария Алексеевна.

Фантастическая целеустремлённость, внутренняя мощь и огромная сила духа – эти свойства характера дали возможность идти к своей цели, не сворачивая, несмотря на обстоятельства. Кто не знает, какие жизненные обстоятельства были у людей того поколения? И Мария Алексеевна здесь не исключение. А ведь она была ещё женой и матерью, и никто не снимал с неё обязанности заботиться о своей семье.

Думается, такая сила духа, целеустремлённость, верность однажды выбранному пути, корнями уходят в родословную. Мать Марии Алексеевны, Татьяна Котляревская – известная пианистка, преподаватель Ташкентской государственной консерватории. Отец – Алексей Федорович Штейн – закончил Петербургскую консерваторию, стал ее профессором, встречался с П. И. Чайковским и А. Рубинштейном, близко знал А. Глазунова и А. Лядова.

Переехав в 1933 году в Новосибирск, А. Ф. Штейн стал основателем музыкальной школы № 1, именно эту школу впоследствии закончила и его дочь. Он долгое время преподавал в Новосибирском музыкальном училище. Многие новосибирские музыканты хранят память о нем, как о замечательном педагоге.

Дед Марии Алексеевны по отцовской линии Ф. Ф. Штейн упоминается в Энциклопедии Брокгауза и Эфрона: «Штейн Федор Федорович – пианист и педагог (1819–1893). С раннего детства концертировал с большим успехом. Впервые приехал в Россию в 1836 г. и концертировал в Петербурге и Ревеле; основал в Ревеле музыкальное общество. В 1872 г. получил профессуру в Петербургской консерватории. Штейн был выдающийся пианист и замечательный импровизатор. Шуман, Шопен и другие знаменитые музыканты, с которыми Штейн был дружен, высоко ценили его дарование».

Её дед по материнской линии – Михаил Михайлович Котляревский был губернатором города Вильно, статским советником при императоре Николае II. Бабушка – баронесса Вильгельмина Розеншильд-Паулин (в замужестве Штейн). Тетя, сестра отца – известный скульптор и художница Вера Федоровна Штейн по окончании Петербургской академии художеств в 1913 году получила премию за скульптуру А. С. Пушкина (сейчас находится в Пушкинском зале Эрмитажа). Премией была стажировка во Франции у Огюста Родена. В последние годы жизни работала в Новосибирске, выполненные ею скульптурные композиции украшают Новосибирский государственный театр оперы и балета.

И, несмотря на это, Мария Алексеевна всегда оставалась простой и сердечной. Нам она преподавала гармонию в музыкальном училище. На её уроках можно было всё: прийти неготовыми, самим назначить объём и сроки сдаваемого материала. А ещё у неё можно было совсем невозможное: в задачках по гармонии употреблять – о, ужас! – даже параллельные квинты! Единственным условием было обозначение nota bene такого момента, чтобы преподаватель знал, что это не ошибка по невнимательности, а сознательно употреблённый приём. Представляете, как раскрепощает творческую составляющую отсутствие страха перед ошибкой!

Вспоминается встреча с учащимися, на которой Мария Алексеевна нарисовала на доске ряд прямоугольников, соединённых между собой длинными линиями. «В нашей жизни бывают приятные моменты»,- показывает она на прямоугольники, – «и неприятные – вот эти длинные линии. Но с течением времени неприятности из нашей памяти стираются», – она берёт тряпку и стирает соединительные линии, – «и остаются только приятные».

Наглядно показав свойство человеческой психики вытеснять отрицательное, она фактически дала нам – как я сейчас понимаю – свой стиль существования в этой жизни, с лёгкостью отпуская неприятности, концентрируясь только на позитиве. Именно это было всегда её жизненным принципом.

Настали новые времена, подул свежий ветер, разорвавший духоту, и только тогда стало возможным исполнение мечты всей её жизни: при поддержке Российско-Немецкого Дома и финансовым вложениям её дочери вся стройная система относительной сольмизации, над которой Мария Алексеевна работала всю жизнь, наконец, увидела свет. Первый тираж разлетелся моментально, вернув обратную реакцию в виде огромной массы восторженных писем. А сейчас уже в каждой музыкальной школе нашей когда-то необъятной родины дети осваивают музыкальную грамоту по этой методике.

Согласитесь, что это большое счастье, когда автор может увидеть своё творение. Сколько талантливых людей так и не дождались этого!

Марию Алексеевну знают и любят в нашем городе, воздавая должное её таланту и самозабвенному труду. Неоднократно она была героем телепередач, опубликована её книга «Промолчать не смогу… Затронуть струны детской души», в основе которой лекции, прочитанные студентам Новосибирского музыкального колледжа и педагогам музыкальных школ во многих городах России.


.