Светлана Феодулова: «Петь, как говорить, легко»

16 июня в Концертном зале Центра Павла Слободкина состоится уникальный концерт «Вундеркинды и виртуозы», в котором примет участие живущая в Чехии оперная певица колоратурное сопрано Светлана Феóдулова.

В её исполнении прозвучат арии для высокого диапазона голоса, многие из которых в силу этого сегодня звучат не очень часто — ария Лакме «Air de clochettes» из оперы «Лакме» Лео Делиба, Вариации Генриха Проха, ария Олимпии «Les oiseaux dans la charmille…» из «Сказок Гофмана» Жака Оффенбаха, а также популярные ария Царицы ночи из оперы «Волшебная флейта» Моцарта, Ария Лючии из оперы «Лючия де Ламмермур» Гаэтано Доницетти и даже Ария Плава Лагуны из к/ф «Пятый элемент».

В России это первое выступление певицы, хотя единственная в мире поющая в четвёртой октаве оперная певица родилась в Москве. Тут она закончила музыкальную школу им Ф. Шаляпина, в течение девяти лет была солисткой Большого Детского Хора им. В. С.Попова, училась в Академии Хорового Искусства, там же преподавала актёрское мастерство. Затем уехала в Италию, где несколько лет совершенствовала свой уникальный голос.

В период активной подготовки к концерту Светлана Феодулова дала эксклюзивное интервью изданию Classica.FM, в котором рассказала о том, почему исчезла старая школа колоратурного пения, как сохранить уникальный голос и почему под окнами её московской квартиры собираются слушатели. С певицей беседовала музыкальный критик Катя Андреас.

Катя Андреас: Светлана, в последнее время оперные стандарты сильно изменились. Как это отразилось на колоратурном сопрано?

Светлана Феодулова: Сейчас мода на более «крепкие», драматические голоса. Я слышала, что сейчас зачастую даже легкие партии исполняют меццо-сопрано или драматические сопрано с хорошим выходом наверх. Сложно сказать, почему произошли такие изменения. Мода изменчива, она меняется и в одежде и в театре. Раньше все было иначе – предпочтение отдавались колоратурным, наиболее легким голосам, которые пели воздушно, подвижно, легко. Хотелось бы, чтобы существовало всё. Ведь ту же Травиату, например, можно исполнить и крепким, драматическим сопрано, и колоратурным.

Катя Андреас: Светлана, возможно это связано с тем, что раньше большинство залов были предназначены для камерной музыки. И колоратурному сопрано проще петь в камерном зале, нежели в большом?

Светлана Феодулова: К сожалению, не могу с вами согласиться. Ведь Театр Ла Скала, Большой Театр… в них пела Антонина Нежданова. Колоратурное сопрано даже при небольшом усилии, на небольшом дыхании петь тихим звуком и в зале это будет слышно, потому что высокие ноты сами по себе более полетные, более яркие. Можно обратить внимание на то, что когда крепкие сопрано поют на пианиссимо, их прекрасно слышно. Колоратурный звук достаточно звонкий, его порой сложно сделать более мягким.

Катя Андреас: Светлана, а как колоратурное сопрано сочетается с ансамблем? Ведь такой высокий, яркий голос всегда будет выделяться на фоне остальных? Ведь в ансамбле все должно быть органично.

Светлана Феодулова: Совершенно верно, к сожалению, это действительно так. Когда я пела в ансамбле или в хоре, голос всегда сильно выделялся, особенно на высоких нотах. Его приходилось как-то крыть, подснимать, что вредно для голоса. Но я нашла выход из положения: если петь ровным звуком, без частого вибрато, то голос будет вполне хорошо сливаться с остальными голосами. Решение есть всегда, только нужно его найти.

Катя Андреас: Светлана, скажите, каких ошибок нужно избегать начинающей певице, обладающей вашим типом голоса?

Светлана Феодулова: Певице, обладающей колоратурным сопрано, ни в коем случае нельзя расширять звук, нельзя петь широко, глубоко, делать сильный зевок, иначе пропадет вся колоратурная лёгкость. Самый главный совет для колоратурных сопрано – следить за точным смыканием и следить за тем, чтобы звук был узким, но при этом в разумных естественных пределах.

Нужно найти золотую середину: петь, как говорить. Еще Фёдор Шаляпин говорил: «Петь, как говорить, легко». Наверное, это некая основа вокала – естественность звукоизвлечения. Ничего не нужно специально строить, иначе звук может измениться не в лучшую сторону и деградировать. Нужно об этом помнить.

Еще одна рекомендация начинающим: петь тихим звуком. Когда моя педагог начинала заниматься со мной, я пела года полтора только тихим звуком. И только потом она мне показывала, как петь на форте, чтобы все физиологические ощущения оставались такими же, как при тихом звуке.

Катя Андреас: Я слышала, что когда вам было всего 22 года, вы рискнули взять «до» четвертой октавы. Это было рискованно?

Светлана Феодулова: На самом деле высоко распеваться это не так плохо. Педагоги часто бояться распевать до очень высоких нот. Но бояться не нужно. Если с техникой пения все в порядке и при этом педагог правильно следит за вокалистом, то выходить на высокие ноты можно и даже нужно. Моя педагог меня распевала до четвертой октавы и понимала, что это не предел, а потом говорила мне: «Света, нотки уже закончились на фортепиано, хватит». Что касается двадцати двух лет, я выходила на высокие ноты гораздо раньше и это не было экспериментом тогда.

Катя Андреас: Установить рекорд Гиннеса была ваша идея?

Светлана Феодулова: Нет, это была идея моего педагога. Я пела в Италии, и взяла очень высокую ноту. После выступления педагог подошла ко мне и сказала, почему бы не установить рекорд Гиннеса? Я сначала отнеслась к этому несерьезно, мне показалось это странным – в оперном искусстве какой-то рекорд…И только спустя два года после этого разговора я занялась этим серьезно, но опять же случайно. Я написала письмо через Интернет, мне в тот же вечер ответили, выслали все правила участия, и я занялась этим.

Для меня не важно как высоко я пою, лучше кого-то или хуже. Важно именно актерское мастерство, техника.

Катя Андреас: Светлана, известно, что колоратурное сопрано прекрасно поет высоко. Середина остается, если можно так сказать, в зоне повышенной опасности. Как вы над ней работаете?

Светлана Феодулова: Это действительно больной вопрос для колоратур. Специфика колоратурного голоса такова, что мы свободно можем петь очень высокие ноты, даже низкие. Я могу петь до «фа» малой октавы. Но в середине существуют так называемые «переходные ноты», которые петь сложно, но от этого никуда не деться. Чтобы они прозвучали качественно, каждый раз приходиться искать, иначе никак. Это каждый раз новое ощущение, новая подача, каждое исполнение уникально. Это большой труд, нужно уделять им внимание, искать ощущения, кропотливо работать, и тогда все получится.

Существуют специальные вокальные упражнения, чтобы работать именно над этим. Моя середина не настолько совершенна, я сейчас работаю над ней, ищу новые ощущения, которые позволят выдавать нужный по качеству звук. Были моменты, когда я даже теряла верхние ноты, но при этом находила очень хорошую середину – ноты становились объемными, крепкими, оперными, но при этом частично терялась окраска в верхах, и наоборот. Происходит это потому, что у колоратур в малой октаве хорошо работает грудной резонатор, а на верхних нотах нужен головной. Этот переход необходимо сглаживать, а это непросто.

Катя Андреас: Как складываются отношения с Ильей Гайсиным?

Светлана Феодулова: Прекрасно! Мне очень нравится с ним работать. Он часто звонит, уточняет какие-то нюансы по тональностям. Я вижу в нем настоящего профессионала.

Катя Андреас: Почему именно Центр Павла Слободкина?

Светлана Феодулова: Тут все просто. Прежде всего, там очень красиво и в нем просто приятно находиться, здесь прекрасная акустика. Зал удобно расположен, рядом станция метро Арбатская. Думаю, зрителям будет приятно и удобно сюда прийти.

Катя Андреас: Светлана, вы приехали в Москву специально по приглашению Евгения Бойко – главного редактора Классика.ФМ?

Светлана Феодулова: Да, совершенно верно. Евгений со мной связался, подробно расспросил про голос, про мой репертуар. Ему попалась моя запись арии Джильды, он предложил мне приехать в Москву. Я с радостью согласилась. Я довольно часто читаю Классику ФМ, слежу за новостями. И мне было приятно, что Евгений мне написал.

«Вундеркинды и виртуозы»

I отделение

Ученики Анатолия Рябова исполняют фортепианные произведения высшей категории сложности. В программе: Фредерик Шопен, Ференц Лист, Сергей Рахманинов, Пётр Чайковский.

Ю Пел Ми (КНДР);
Арина Фарбер,
Елена Красносельская,
Николай Варламов,
Галина Чистякова,
Ирина Чистякова.

II отделение

Даниэла Наварро, фортепиано, Коста-Рика
Камиль Сен-Санс, Концерт №2 для фортепиано с оркестром

Светлана Феодулова, колоратурное сопрано (Россия-Чехия)

Жак Оффенбах, «Сказки Гофмана», Ария Олимпии «Les oiseaux dans la charmille…»
Лео Делиб — Ария Лакме Bell Song «Air de clochettes» из оперы «Лакме»;
Генрих Прох — Вариации;
Вольфганг Амадей Моцарт — ария Царицы ночи из оперы «Волшебная флейта»;
Гаэтано Доницетти — Арии Лючии из оперы «Лючия де Ламмермур»;
Ария Плава Лагуны из к/ф «Пятый элемент».

В концерте принимает участие Екатерина Корнишина, флейта.

16 июня 2012 года, Центр Павла Слободкина
Начало в 19.00.