«Кавалер розы» – премьера в Большом театре

Оперы Рихарда Штрауса знакомы российским слушателям в основном в записях — они редкие гости на российских оперных сценах даже в форме концертных исполнений.

Несколько постановок опер Р. Штрауса осуществлены на сцене Мариинского театра («Саломея», «Электра», «Женщина без тени», «Ариадна на Наксосе» в концертном исполнении). Тем ценнее успех постановки «Кавалера розы» в Большом, первой в истории театра оперы Рихарда Штрауса вообще и в этой частности.

«Кавалер розы», премьерная постановка в Большом театре / Фото: Дамир Юсупов.

Единственная российская её премьера состоялась в 1928 году в Ленинграде, под управлением дирижёра Владимир Дранишникова в постановке режиссёра Сергея Радлова. В 1971 году Венская опера под управлением Карла Бёма в рамках гастролей в Москве показала «Кавалера розы» на сцене Кремлевского дворца съездов. На сцене Большого театра самая репертуарная опера, написанная в 1911 году, не звучала даже в гастрольном варианте. И вот, наконец, опера поставлена на основной сцене Большого его главным дирижёром Василием Синайским и английским режиссёром Стивеном Лоулессом.

Это безусловный успех Большого театра, и в первую очередь успех музыкальный. Партитура оперы сложна тем, что в ней плотная оркестровка и задействован большой штраусовский состав, тогда как вся она построена на вальсах, требующих прозрачности звучания.

Для оркестра Большого театра это была первая встреча со стилисткой музыки Рихарда Штрауса. Синайскому удалось разучить с оркестром непростую и ранее совершенно незнакомую партитуру так, что оркестр сумел стилистически точно исполнить эту музыку с другим дирижёром, вошедшим в спектакль на самом первом представлении. Через 12 минут после его начала Василий Синайский с температурой 39º был вынужден покинуть дирижёрский пульт и его заменил ассистент, дирижёр-стажер Александр Соловьев, не имевший к тому моменту ни одной оркестровой репетиции «Кавалера розы», работавший только лишь с певцами под рояль. Почти дословное повторение ситуации с молодым Тосканини, который на следующее утро проснулся знаменитым. Время покажет, как далеко зайдёт эта аналогия.

Результат успешного разрешения столь форс-мажорной ситуации не случаен — секрет в том, что Александр Соловьев на проходившем в начале декабря 2011 года Первом всероссийском конкурсе оперно-симфонического дирижирования на третьем туре исполнил как раз Первую секвенцию вальсов из «Кавалера розы». Исполнил хорошо — открываю буклет конкурса и вижу свои пометки напротив этого пункта программы Соловьева: «Очень интересно работает с оркестром. Звучит изящно!» Поскольку произведения на конкурсе исполнялись по жребию из числа заранее обозначенных, то все его участники должны были познакомиться с этими партитурами, в том числе и с сюитой вальсов из «Кавалера розы». Кто бы мог подумать, что исполнив на конкурсе этот номер программы, Соловьев заложил первый камень своего успеха во время премьеры в Большом театре!

То, что это успех Соловьева, сомнению не подлежит. Разумеется, его обеспечил и Синайский своей большой предварительной работой с оркестром над новой для него стилистикой, но заслуга самого Соловьева в том, что он не растерялся в этой ситуации и крепкой рукой так хорошо провёл фактически весь спектакль, так что мало кто обратил внимание на замену дирижёра. Успех подтверждался от спектакля к спектаклю — те два, на которых я присутствовал (6 и 7 апреля – они были третьим и четвертым), Соловьев провел с подлинным вдохновением.

Главная заслуга – дирижёру удалось сохранить в звучании оркестра полётность звука и особую атмосферу Вены в течение пяти спектаклей из шести премьерных — последним спектаклем в премьерной каденции продирижировал Василий Синайский. Особая благодарность коллективу оркестра, который поддержал молодого дирижёра, вынужденного на своих плечах вытаскивать этот новый и сложный для оркестра спектакль.

Однако в этой ситуации виден и чисто административный промах. При постановке такого масштабного и совершенно нового для театра спектакля нельзя иметь на нем единственного дирижёра, пусть и главного — очевидна необходимость готовить и второго дирижёра.

Сам Рихард Штраус пишет о себе либреттисту «Кавалера розы» Гуго фон Гофмансталю: «Я единственный из современных композиторов, кто обладает подлинным чувством юмора, чувством смешного и даром пародии. Кажется, я просто призван стать Оффенбахом ХХ века». Но это лишь она сторона медали, её аверс. А реверс весьма иной — «Кавалер розы» не так уж прост по жанру. Обычно эта опера позиционируется не только как комедия в моцартовском стиле, но и в какой-то степени как пародия, а может быть и самопародия на оперную стилистку и XVIII, и XIX века.

Отсылка через переодевание к «Свадьбе Фигаро» и «Cosi fan Tutte» не полежит сомнению. А вот попытка представить барона фон Окса неким воплощением Дон Жуана в XIX веке с его донжуанским списком, по-моему, не оправдана. Он в своём поведении тривиальный хам, хотя и аристократ по происхождению, а хамом Дон Жуан не был никогда! Уж если к кому ситуация с его обманом восходит, так это, как ни странно для Рихарда Штрауса, к вердиевскому Фальстафу. По сей день не могу воспринимать «Кавалера розы» полностью как комедию – слишком много в ней лирики и грусти. Да и буффонных персонажа в ней всего два, вернее даже полтора: Окс и лишь наполовину Октавиан — вторая его половина лирическая.

На фоне написанных ранее «Саломеи» и «Электры» поначалу музыка «Кавалера розы» кажется простой. На самом деле она многослойна, за юмором и весельем в ней таится немало и грусти. Юмора в финальных терцете и дуэте не слышно вовсе, а вот грусти и лирики хоть отбавляй. Здесь стареющая Маршальша, не пытаясь удержать своего молодого любовника, вполне добровольно отдаёт Октавиана молоденькой сопернице Софи, и делает это не без вполне понятной грусти. Ведь «любви все возрасты покорны», и это может спеть не только Гремин, но и покинутая Маршальша. Здесь музыка входит в противоречие со словами Маршальши, что всё это «венский маскарад и ничего более». Уж больно она грустна. Да и как не грустить, если Маршальша своими руками отправила Октавиана в объятия Софи, предложив его в качестве «кавалера розы», который принёс её как знак предложения руки и сердца пославшего его барона Окса.

Вся концепция постановки проистекает из размышлений Маршальши о быстротечности времени, и Лоулесс как бы разносит всё действие на три века. Это не его изобретение, а заимствование из постановки Петера Конвичного 1999 года в Гамбургской опере. Первое действие помещено в интерьер будуара, или спальни и атмосферу костюмов с пудреными париками, фижмами, необъятными кринолинами XVIII века. Второе расположилось в буржуазном XIX веке – действие происходит в доме богача Фаниналя, который пытается подчеркнуть своё недавно полученное дворянство огромными, уходящими почти под колосники сцены Большого театра зеркальными шкафами, заставленными коллекционным фарфором – привет от Отто Шенка с его мюнхенской постановкой. Да и в Вене, как говорят, неподалёку от «Штаатсопер» есть посудный магазин с похожими шкафами.

Третье действие разворачивается в Венском парке «Пратер» с его тиром, «поездом ужасов», пивной и т.д. Финал переносит нас в начальный интерьер спальни Маршальши, но на огромном ложе по разным его углам целомудренно сидят уже Октавиан и Софи. Теперь оно уже объединяет другую пару. Течение времени подчеркнуто часами, показывающими, сколько времени остается до конца спектакля.

В целом режиссёрское решение постановки в Большом театре вполне консервативное, но не затхлое. Есть и оригинальный фрагмент – остроумно поставленный вальс барона Окса с известным памятником Иоганну Штраусу в Вене — прямо как явление Дон Жуану статуи Командора, только Штрауса бронзового, а не Каменного гостя, без инфернальности и совсем не страшного, с венским юмором. Здесь Лоулесс уже открытым текстом ассоциирует барона Окса с севильским соблазнителем. Тем не менее, не тянет вырождающийся хамоватый бурбон Окс на действительно аристократа Дон Жуана, как бы нам ни пытались это сравнение навязать — если только не воспринять этот ход как пародию.

Конечно, сильно облегчало задачу режиссёра фактическое отсутствие хора. Постановка массовых сцен – очень уязвимое для режиссёра занятие, здесь они сведены до минимума. Постановка несколько статична, но она вряд ли должна быть очень уж динамичной. Бодрое мельтешение персонажей на сцене в течении более четырёх часов могло и утомить зрителей. Этот спектакль – место для релаксации под очаровательную музыку. Надо только войти в этот неспешный ритм, расслабиться и получать удовольствие – благо на этот раз Большой театр поставил спектакль, который, по крайней мере, визуально не раздражает, более того — радует глаз. Зрительный ряд вполне адекватен ряду музыкальному – как симфоническому, так и вокальному.

В оформлении всех трёх интерьеров в некоторых случаях допущены нарочитые анахронизмы. В первом действии балдахин над ложем Маршальши венчает купол выставочного павильона, который венцы именуют «Сецессион», построенный в конце XIX века. Барон Окс во втором действии находится на сцене в костюме XVIII века. Шкафы для фарфора во втором действии сделаны в стиле «модерн» конца XIX – начала ХХ века. И это, безусловно, не ошибки художника-постановщика Бенуа Дугардина, а так и задумано. Эти вкрапления реалий одного века в материю другого закольцовывают действие в нечто единое.

Огромное разнообразие изысканных костюмов предложила Сью Вилмингтон. Есть просто очень красивые, а есть и особо изобретательные и порождающие некоторые аллюзии. Так, можно решить, что продавец животных – это сбежавший из «Волшебной флейты» Папагено, а повар Маршальши с головой, изображённой с помощью цветов, овощей и фруктов, сошёл с полотна итальянского художника XVI века Арчимбольдо.

После «Кавалера розы» стало общепринятым считать, что вокалисты моцартовского репертуара одновременно становятся вокалистами репертуара Рихарда Штрауса. Для «Кавалера розы» это полностью справедливо. Но насколько это положение оправдано для, допустим, «Электры», «Саломеи» или «Женщины без тени»? Ответ не бесспорен. Что касается вокального уровня постановки Большого, то он приятно удивил.

Сегодня Большой театр сумел собрать два и практически равноценных хороших состава. Первый ориентирован на западных певцов в главных партиях. Маршальшу в нём исполняет очаровательное моцартовское сопрано, немка Мелани Динер, обладательница очень красивого по тембру голоса. Поёт Динер с прекрасным чувством стиля и вкуса. Но в том спектакле, который слышал я, её голос показался мне слишком мягким для штраусовского оркестра и временами на piano, особенно в первом действии, её было плохо слышно. Англичанка меццо-сопрано Анна Стефани в партии Октавиана составила с Динер замечательный дуэт. Их голоса прекрасно оттеняли друг друга, иногда прихотливо сливаясь.

Стефани обладает даром не только внешнего, но ещё и вокального перевоплощения. Когда она надевает наряд служанки, голос её начинает звучать более вульгарно, как это принято среди слуг и простонародья. Достойную компанию составила этой паре солистка «Метрополитен-опера» Любовь Петрова в партии Софи. Хотя формально она и наша певица, но фактически она сложилась как солистка и поёт на Западе. Голос её чуть менее изысканный, более жёсткий, нежели у Динер и Стефани, но в коллизии «Кавалера розы» это как раз более чем уместно – ведь она из купеческой, а не дворянской семьи.

В первом составе были великолепно исполнены и, в первую очередь, сыграны две главные мужские партии: барона Окса (английский бас Стивен Ричардсон) и Фаниналя, отца Софи (английский баритон Томас Аллен). В этой паре Аллен переигрывает Ричардсона, зато последний сильнее по вокалу, что и объяснимо заметным различием в возрасте – он существенно моложе.

Во втором составе Маршальшу прекрасно исполнила Екатерина Годованец, красивый и полный голос которой без проблем прорезал звуковую ткань штраусовского оркестра. Голос показался даже более ярким, чем у Динер. Не потерялась в сравнении со Стефани выпускница Молодёжной программы Большого театра меццо-сопрано Александра Кадурина в партии Октавиана. В целом эта пара второго состава показалась более яркой и понравилась больше пары первого состава. Сопрано Алина Яровая, также выпускница Молодёжной оперной программы Большого театра, в партии Софи пока ещё проигрывает Любови Петровой вокально – её голос в высоком регистре звучал весьма резко. Особо хочется отметить великолепную сценическую форму всех главных женских персонажей обоих составов.

Мужчины – исполнители главных партий второго состава – Манфред Хемм (Окс) и Михаэль Купфер (Фаниналь) – заметно слабее первого состава как вокально, так и драматически.

Есть удачи и у исполнителей партий второго плана. Хорошо выступили тенор Марат Гали (Вальцакки), контральто Ксения Вязникова (его спутница Аннина), тенора Сергей Радченко (продавец животных), Евгений Наговицын (итальянский певец) – оба участники Молодёжной оперной программы Большого театра.

Поскольку в целом второй состав вокально показался более интересным, чем первый, было бы замечательно их перемешать! Чрезвычайно интересно как-нибудь услышать интегрированный состав: Е. Годованец, А. Кадурину, Л. Петрову, С. Ричардсона, Т. Аллена, Е. Наговицына, С. Радченко с Василием Синайским. А ещё было бы великолепно если партию итальянского певца исполнил какой-нибудь приглашенный тенор первого мирового ряда, ведь ей не гнушался и Паваротти.

Что в итоге? В результате, во-первых, сегодня мы имеем в Большом театре очень хорошо сделанный спектакль вполне европейского уровня — по симфонической части, по вокалу, по постановке и по актёрскому мастерству. Причем имеем два настолько равноценных состава, что не хочется делить их на первый и второй. За последнее время в Большом театре это уже второй спектакль хорошего уровня композитора ХХ века после «Воццека» Альбана Берга.

Особая огромная благодарность Василию Синайскому за те великие труды, в результате которых оркестр сумел в его отсутствие показать высокий класс под руководством ассистента. Не было бы счастья, да несчастье помогло — не так-то просто найти ассистента, который смог бы в этой форс-мажорной ситуации взять на свои плечи и вытянуть сложнейший спектакль. Тут чутьё Синайского оправдалось. Конечно, время покажет, но, кажется, мы нежданно получили хорошо подготовленного и интересного молодого дирижёра. Подождём его самостоятельных работ в Большом театре.

Александр Соловьев окончил факультет хорового дирижирования РАМ им. Гнесиных, ассистентуру по специальностям хоровое (профессор Елена Байкова) и оперно-симфоническое дирижирование (профессор Владимир Федосеев). Брал уроки у Арнольда Каца, с 1995 по 2010 год был вторым дирижёром в Московском камерном хоре Владимира Минина. Как симфонический дирижёр выступал с Национальным филармоническим оркестром России, Российским национальным оркестром, симфоническими оркестрами в Костроме и Тамбове и др. Сейчас Александр Соловьев — ассистент-стажер Большого театра, преподает в РАМ им. Гнесиных и руководит симфоническим оркестром Академии. Он лауреат первой премии Первого Всероссийского конкурса хорового дирижирования и полуфиналист Первого Всероссийского конкурса оперно-симфонического дирижирования.

Рихард Штраус — опера «Кавалер розы»

Исполнители: (6 / 7 апреля 2012 г)
Дирижёр: Александр Соловьёв

Маршальша: Мелани Динер / Екатерина Годованец;
Барон Окс фон Лерхенау: Стивен Ричардсон / Манфред Хемм;
Октавиан, по прозвищу Кенкен: Анна Стефани / Александра Кадурина;
фон Фаниналь, богач, недавно получивший дворянство: Томас Аллен / Михаэль Купфер;
Софи, его дочь: Любовь Петрова / Алина Яровая;
Марианна Ляйтметцерин, дуэнья: Ирина Удалова / Дарья Зыкова;
Вальцакки: Джефф Мартин / Марат Гали;
Аннина, его спутница: Ирина Долженко / Ксения Вязникова;
Комиссар полиции, нотариус: Николай Казанский / Валерий Гильманов;
Дворецкий Маршальши, дворецкий Фаниналей, хозяин гостиницы: Вадим Тихонов / Юрий Маркелов;
Итальянский певец: Борис Рудак / Евгений Наговицын;
Продавец животных: Сергей Радченко;
Модистка: Юлия Сукач / Марина Минина;
Леопольд: Павел Медведицын;
Мохаммеды Митчел Эрнандес, Елисей Дазих / Барри Дазих, Елисей Дазих.

Соло в оркестре:
Скрипка — Дмитрий Хахамов;
Гобой — Александр Крылов / Сергей Лысенко;
Валторна — Алексей Раев.

Дирижёр-постановщик – Василий Синайский;
Режиссер-постановщик – Стивен Лоулесс;
Художник- постановщик – Бенуа Дугардин;
Художник по костюмам – Сью Вилмингтон;
Главный хормейстер – Валерий Борисов;
Художник по свету – Пол Пайнат;
Режиссер – Шона Люси;
Хореограф – Линн Хокни.

Большой театр, 6-7 апреля 2012.


.