Финал Конкурса Чайковского — Сильбергер, Армстронг, Догадин

Найджел Армстронг, финал Конкурса Чайковского, Санкт-Петербург

Эрик Сильбергер, США. Финал XIV Конкурса им. Чайковского, Санкт-Петербург

Сергей Догадин, Россия. Финал XIV Международного Конкурса им. Чайковского

В Большом зале Санкт-Петербургской филармонии проходят выступление финалистов в номинации «скрипка». Каждый участник должен сыграть два концерта, один из которых – скрипичный Концерт Петра Чайковского.

28 июня сопровождал выступления симфонический оркестр филармонии под руководством Николая Алексеева.

Eric Silberger

Эрик Сильбергер, США. Финал XIV Конкурса им. Чайковского, Санкт-Петербург

Эрик Сильбергер, американский скрипач, представил жюри и публике скрипичный Концерт Чайковского. С первых же нот его выступление неприятно удивило — первая часть производила впечатление пританцовывания на цыпочках. Недостаточно чистая интонация солирующей скрипки резала уши, оркестр часто перекрывал звуком солиста, местами намеренно, чтобы разогреть его пыл — что так и не удалось. Начало больше было похоже на концерт для оркестра в сопровождении скрипки.

До этого момента конкурсные выступления Эрика Сильбергера были более удачными и убедительными, вызывая больше слушательского энтузиазма, пыла и интереса. Возможно, его подвело чрезмерное волнение в результате психологической усталости к концу конкурса — постепенно скрипач сумел справиться с волнением в процессе игры.Средством успокоения для солиста выступила вторая часть, третья прозвучала виртуозно, более цельно и слажено, чем предыдущие две. Но все же ансамбля и звукового баланса с оркестром достичь так и не получилось — видимо, слишком разные представления об интерпретации Чайковского у нас, его соотечественников, и у иностранцев.

Nigel Armstrong

Найджел Армстронг, финал Конкурса Чайковского, Санкт-Петербург

Найджел Армстронг, следующий конкурсант и тоже гость из США, продемонстрировал выхолощенное технически, но мало тревожащее душу исполнение концерта для скрипки с оркестром №1 Сергея Прокофьева. Его игра больше походила на расчет электронно-вычислительной машины, нежели на игру музыканта, обязанного чувствовать и передавать музыку. Разумеется, можно возразить — это же Прокофьев, какая тут может быть лирика? Тем не менее, этот композитор был тонким музыкантом, прекрасно чувствовал, передавал и подчеркивал разнообразные характеры в своей музыке, используя многочисленные средства музыкальной выразительности.

Технически Найджел Армстронг показал высокий уровень владения инструментом и превосходную сценическую выдержку — ни один мускул не дрогнул на его лице. Смотрелось из зала это очень эффектно, его внешность была призвана убедить всех присутствующих, что он лучший из лучших. Это на поверхности, большее же впечатление произвела сама музыка Прокофьева, замечательная по своей красоте, обитающая гораздо выше подобного исполнения.

Dogadin Sergey

Сергей Догадин, Россия. Финал XIV Международного Конкурса им. Чайковского

Сергей Догадин вышел играть Концерт Чайковского в заключение конкурсного вечера. Выступление стало довольно удачным, произведение в его исполнении звучало убедительнее, чем у первого исполнителя. Перемена произошла в аккомпанименте — если Эрику Сильбергеру оркестр скорее мешал, чем помогал, то с Сергеем Догадиным коллектив дышал одним воздухом. Был достигнут хороший звуковой баланс, деликатность аккомпанемента оркестра всегда позволяла солисту быть слышимым и вести свою мелодию. Скрипка звучала выразительно, смело и убедительно.

Сам конкурсант уже не казался таким зажатым, как на первом туре, был заметно более раскованным и уверенным. На протяжении предыдущих туров никто из слушателей не отказывал ему в признании хорошим скрипачом, но всегда сравнивали с Андреем Барановым, который демонстрировал более уверенное и мастерское владение и своими эмоциями и инструментом. Сейчас остается только гадать, как бы звучал концерт Чайковского у Баранова.

Как бы там ни было, выступление Сергея Догадина было самым успешным за вчерашний вечер и, в конце концов, принесло чувство удовлетворения, подтверждая убеждение, что русских композитор по-настоящему понимать и играть могут только русские исполнители.


.