Пианисты Конкурса Чайковского — блеск и нищета финала

Хотелось бы высказать свою точку зрения на некоторые аспекты первого дня Третьего тура XIV Международного конкурса им. П.И. Чайковского по специальности фортепиано.

Полностью согласен с оценкой, данной главным редактором Clasica.FM Евгением Бойко выступлениям двух первых участников — Александра Романовского и Сёнг Чжин Чо. Относительно Романовского можно только добавить, что исполнение Первого фортепианного концерта Чайковского подтвердило недоумение по поводу прохождения этого музыканта в финал.

Alexander Romanovsky

Пианист Александр Романовский, Украина

Его выступление ещё на первом этапе нельзя было назвать творческой удачей, странным стало прохождение на второй. Еще менее интересным Романовский показался в Концерте №23 для фортепиано с оркестром Моцарта — все же на конкурсе с таким высоким уровнем участников для попадания в финал точного воспроизведения нотного текста, которое продемонстрировал Романовский, недостаточно. Прохождение же в Третий тур, особенно на фоне не прошедших в него Филиппа Копачевского и Александра Лубянцева – нонсенс, наносящий очередной удар по престижу Конкурса им. Чайковского, так еще не оправившегося от перипетий последних скандалов.

Что касается Сёнг Чжин Чо, то и его попадание на Третий тур далеко не бесспорно. Концерт №20 Моцарта был красив, но не более – для этого драматичного и очень глубокого, написанного в редкой для фортепианных концертов Моцарта минорной тональности (из 27 только два написаны в миноре – №№ 20 и 24) , одной красоты недостаточно. Но вряд ли можно ожидать от 17-летнего юноши глубин, таящихся в этом концерте.

Безусловно, практически невозможно юноше, выросшему вне контекста русской культуры, адекватно исполнить и самый сложный по форме из концертов Рахманинова – Третий. Такой случай на конкурсе был только один – Вэн Клайберн, но и в том случае русская культура оказала влияние через его русского педагога Розину Левину, да и лет ему всё же было побольше – 23. Другой феномен – блестящее исполнение и запись на виниловую пластинку этого концерта 18-летним Евгением Могилевским с Кириллом Кондрашиным.

Так что в случае с корейским пианистом ответственность в выборе репертуара лежит на его педагоге. Выбери он для третьего тура Второй концерт Сен-Санса, успех мог бы быть оглушительный. Приходит на память 1966 год и 16-летний Григорий Соколов, блестяще исполнивший этот концерт в Третьем туре и почти единогласно (18 из 21 члена жюри проголосовали за него) получивший тогда первую премию.

И, наконец, выступление третьего конкурсанта — Даниила Трифонова, было самым интересным на фоне двух других пианистов. Но — только на таком фоне. Можно поспорить с оценкой, данной его выступлению Евгением Бойко — благо формат «Classica.FM» предусматривает возможность высказывать разные точки зрения на одно и то же исполнение. Можно согласиться, что Трифонов «по-хорошему умный в музыкальном плане» пианист. Наибольшей удачей на этом конкурсе было его выступление на первом этапе Второго тура, когда он очень интересно исполнил Третью сонату Скрябина и Этюды Ор. 25 Шопена. И это было ожидаемым, учитывая его третье место на конкурсе Шопена в Варшаве в прошлом году.

Более того, донельзя заигранный Первый концерт Чайковского прозвучал у Трифонова на третьем туре свежо и неожиданно масштабно. Он был в этот день единственным, кто сумел подчинить себе оркестр, поведя его за собой. Но того, что Трифонов – тонкий музыкант, я не почувствовал. Также спорным кажется высказывание о его чувстве вкуса и культуре звука. Именно тонкость и чувство вкуса, если бы были в нужном объеме, не позволили бы так безрассудно и избыточно использовать педаль — культуру звука трудно различить за такой обильной и глубокой педалью.

К тому же все его исполнение было отмечено некоторой истеричностью — это и есть проявление открытой эмоциональности? Смирив такую эмоциональность, Трифонов извлечет из этого лишь пользу. Но, с другой стороны, может быть, именно эта открытая эмоциональность позволила ему совладать с оркестром и дирижёром? Больше вопросов, чем ответов — одно бесспорно, что Трифонов весьма интересный музыкант с большой перспективой.

Отдельный разговор об аккомпанементе. Претензии к Российскому национальному оркестру, высказанные Бойко, совершенно справедливы. Так играть, как это делает РНО на конкурсе – это не уважать самих себя. За много лет, что слушаю РНО, такое впервые — слышал оркестр не только под управлением Плетнёва, но многих других дирижёров. К чести коллектива, они играли чисто технологически хорошо со всеми. Могли быть претензии к интерпретации и дирижёру, но никогда — к оркестру. То, что мы услышали в первый день третьего тура, вызвало шок — оркестр звучит в целом неряшливо, медная группа откровенно фальшивит. Баланса между группами нет.

Всё же, не снимая доли вины с РНО, главная ответственность за общее впечатление лежит на дирижёре Александре Дмитриеве. В конце концов, оркестр выполняет волю дирижера, и то, что в выступлениях Романовского и Сёнг Чжин Чо был нарушен динамический баланс между солистом и оркестром, ответственность полностью лежит на Дмитриеве. Никто не ждал от него каких-то художественных откровений, но от дирижёра, много лет стоящего во главе второго по авторитетности Академического симфонического оркестра Петербургской филармонии, можно было ожидать хотя бы тактичного профессионального аккомпанемента. Его не получилось. Оркестр гремел так, что на forte tutti Романовского и Сёнг Чжин Чо просто не было слышно.

Трифонову совладать с оркестром удалось, более-менее сыгранный ансамбль оркестра с солистом получился. Хочется надеяться, что на следующих прослушиваниях РНО сумеет собраться и заиграет с присущим ему мастерством, а Дмитриев будет прислушиваться к солистам.


.