«Громко – значит, хорошо». Во всем оркестровом блеске

За чередой широко афишируемых концертов выдающихся исполнителей мало внимания уделяется концертам не разрекламированным, но от того не менее важным. Classica.FM не забывает о таких. Иногда – к несчастью для артистов.

Молодые композиторы, – заметьте, между прочим – будущее нашего искусства, представили на суд слушателей свои творения для симфонического оркестра на дневном концерте в среду 18 мая 2011 в Большом зале Дома композиторов в Москве.

Творческая встреча началась «за упокой»: картина конца света ярко предстала в сочинении Александра Хубеева «Факториал 2012». Постепенное нагнетание звучности, выведенное из математической комбинации числа 2012, составило явную картину апокалипсиса – аюрведа повержена, возрождение возможно уже вряд ли. Следом прозвучала «Бурлеска» Никиты Мндоянц, призванная, очевидно, разбавить мрачное настроение, но менее всего этому красочному жанру соответствующая. Завершением первого отделения стала Симфоническая поэма Константина Ширяева памяти ушедшего из жизни 58 лет назад Сергея Прокофьева. Уши слушателей пытались ухватиться за крошечные кусочки мелодизма и цитат, которые в общей массе абстрактных образов и неяркого тематизма попросту утонули.

Во втором отделении вполне реально явился «Нереальный город» Григория Варламова, с аллюзиями на некие невидимые, сказочные города. Финалом стало «Concerto breve» для фортепиано с оркестром Арины Цытленок.

Представлять сочинения молодым талантам помогал Симфонический оркестр Министерства обороны РФ. Сложилось впечатление, что очень зря – уж лучше бы не мешал. На сцене музыканты оркестра продемонстрировали неплохой навык чтения с листа, а дирижер – Николай Соколов (между прочим, заслуженный артист России), – владения сеткой. Это смогло спасти ситуацию несколько раз, не очень заметных за прочими промахами. Разлад между не только параллельными партиями, но и пультами одной, навевал мысли о канонической технике Шнитке – что, в общем, не так уж и плохо, вот только задумки такой у авторов явно не было.

Динамическая составляющая выступления – ещё хуже. Видимо, репетиций у оркестра перед таким ответственным мероприятием не было вовсе, потому часто выделить ведущий голос из огромной звуковой массы не смогли не только слушатели, но и, кажется, сами солисты. При читке с листа это неудивительно, а вот смогли ли это сделать хотя бы авторы, присутствующие в зале – вопрос интересный.

В «Concerto breve» у публики появился ещё один повод для размышлений: о том, чем же так сильно недоволен музыкант ударной группы оркестра, что от звуков дроби большого барабана вздрагивали не только сидящие на сцене артисты, но и ближайшая к сцене половина зала. Кажется, достойно с этой звуковой атакой справился только солист Дмитрий Коростелёв, лауреат премии им. Бориса Чайковского.

На этом неприятности не закончились – во время бурной партии токкатного характера у рояля Соколов настолько отвлекся от происходящего на сцене, что пропустил вступление оркестра. Увы, надо заметить, в весьма узнаваемом месте. А ведь наша история знает немало прецедентов, когда композитор, личность по определению творческая и часто мнительная, замолкал после плохого исполнения своего труда. Один пример Рахманинова чего стоит! Однако, будем надеяться, почти дипломированному сочинителю Цытленок подобная участь не выпадет.

Выходя после такого концерта из зала, спрашиваешь себя только об одном: стоит ли приходить на подобное ещё раз? Ведь музыка в целом довольно типовая, сложная для восприятия и явно ориентирована на профессионального слушателя. Кто же будет ее слушать? Одно можно сказать точно: тенденция «громко, значит, хорошо» на этом концерте проявила себя во всем блеске большого симфонического. В антракте же, выражая состояние немногочисленной публики, по залу в смятении летал полусдувшийся воздушный шарик.


.