Неизвестные письма классиков: «Когда факир хлопает в ладоши»
Ася Соллертинская
30 April 2011 | 367 views
«Милый Вольфганг! Очень давно не видел тебя, а кроме того, ничего не узнаю из новостей, чем сильно обеспокоен. Как-то звонил, но ты был недоступен. Новости узнаю через друзей.
Страницы в Фейсбук и ленты в Твиттер у тебя нет, да ты, вероятно, и не знаешь, что это? Объяснить не смогу – в общем, сейчас так принято общаться с миром. Не скажу, что эта новомодная штука так уж полезна – я как-то завёл для себя, так сразу же в друзья записалось несколько сотен абсолютно неизвестных мне людей, которые забили её спамом.
Знаю, что тебя почти не исполняют – да ведь и меня тоже. Хорошо, что есть хоть и небольшой, а всё же стабильный доход от музыки кино – наверняка опротивевшие тебе песня про сурка и «Лунная соната». Эти молодые забавы, следствие мгновенного настроения – доброго, шуточного расположения духа в одном случае и лёгкой меланхолии в другом, – моё спасение и проклятье. Когда я говорю дирижёрам, что написал кроме того девять симфоний, пятнадцать квартетов, три десятка фортепианных сонат, пять фортепианных концертов, а ещё скрипичные и много другой музыки, вовсе не такой дурной, – они как-то отрешённо улыбаются и кивают, а за спиной крутят у виска. Я знаю, что они думают – «Ну что мог написать автор этих популярных песенок из кино – наверняка какую-нибудь «сурковую» симфонию».
Меня по-прежнему просят писать для кино, и я соглашаюсь – но ты же знаешь, что в ней требуется выразить не собственный, а чужой замысел. Совмещать творческий заказ с вдохновением удаётся не всегда, а откладывать на будущее мысли, которые приходят в процессе творчества, потому что здесь они неуместны – сам знаешь, каково. Всё это для тебя совсем не новость, ведь и тебе делать приходиться в основном ту же работу. Но я всё же надеюсь на лучшее, и сейчас для этого есть основания.
Пишу тебе из России, и с этой поездкой связаны мои надежды. Ты, наверное, знаешь, что когда-то мне очень помог русский граф. Он заказал целый цикл квартетов и щедро за них заплатил, причём условиями не обставил, не просил написать, например, какую-нибудь «русскую» музыку. В музыкальном плане всё было на моё усмотрение.
Так вот, 6 апреля здесь, в Петербурге, поставят мою «Торжественную мессу». И это только начало! Целых шесть из девяти моих симфоний будут исполняться в Петербурге! Русский дирижёр, директор Мариинского театра, построил здесь новый концертный зал и предложил мне и ещё нескольким композиторам, которых считает живыми классиками, целый симфонический абонемент. Разумеется, я напомню ему и о тебе, милый Вольфганг. Он один из немногих дирижеров, которые спешат исполнить произведения композиторов при их жизни. Это вдохновляет и даёт надежду, что мы всё-таки нужны здесь и сейчас.
Приятно, конечно, думать о признании после смерти, о том, что, например, к 80-летию, до которого вряд ли доживу, в мою честь устроят большой юбилейный концерт, на котором исполнят не только киномузыку, но хотя бы скрипичный концерт в исполнении молодого талантливого виртуоза, или, к примеру, оркестровую балетную сюиту. Что после концерта воодушевлённый музыкальный критик за кулисами будет утверждать, то «такая музыка именно сейчас более всего нужна, поскольку прокладывает мостик к молодёжи, которая классическую музыку не понимает из-за сложности языка».
Есть такой восточный сюжет: приходит ко двору султана факир. На просьбу султана показать чудесный фокус факир хлопает в ладоши, и султан оказывается в дремучем лесу. Он проживает жизнь, полную трудностей и лишений, а в момент смерти чудесным образом вновь оказывается во дворце – в тот момент, когда факир хлопает в ладоши второй раз. Вся его жизнь уместилась между двумя хлопками в ладоши факира. Знаешь, милый Вольфганг, у меня такое чувство, что я тоже повстречал когда-то этого факира и фокус этот он проделал со мной, только очутился я в другом времени, не помня о прошлом.
Право слово, мы родились по ошибке лет на двести позже, чем нужно бы. Я всегда сочувствовал прогрессу и эволюции, но ведь в музыке никакого прогресса нет, есть лишь развитие языка. А что касается отношений композитора и публики – тут что-то изменилось. Появились те, кто решает, какая музыка нужна, какая нет – и это, увы, не композиторы и не сама публика. Здесь, в России я познакомился ещё с двумя коллегами – Альфредом и Микаэлом. Они озабочены той же дилеммой, и вместе мы много думали, как пройти между Сциллой и Харибдой – академической и киномузыкой, чтобы в этом веке быть востребованным, исполняемым, и при том остаться собой. Решения не нашли – универсального, наверное, и нет.
Остаётся надеяться на время и случай. Время всё расставляет по местам, но и случай – Бог. Если бы не наш замечательный друг Феликс с его неуёмной энергией, если бы не заботливая Анна-Магдалена, сохранившая архивы старика Иоганна – кем были бы мы с тобой? Мир был бы другим, и конечно, не лучшим.
Не оставляю надежды, что у нас с тобой всё устроится. Как – не знаю. Мы должны делать своё дело – писать музыку и никогда не оставлять надежду на лучшее. Ведь возможно последнее, что услышим в этом мире – хлопок в ладоши факира?
Обнимаю тебя, мой друг – всегда твой Людвиг».
Вечер музыки Микаэла Таривердиева
К 80-летию со дня рождения (1931-1996)
Российский государственный симфонический оркестр кинематографии
Дирижёр – Сергей Скрипка
Солисты: Гайк Казазян (скрипка), Алексей Козлов (саксофон), Леонид Серебренников (баритон), Алексей Гориболь (фортепиано), Рустам Комачков (виолончель), Алёна Свиридова, Валерия Ланская, Светлана Илюхина, Алексей Кизенков;
«Терем-квартет» в составе: Андрей Константинов (домра малая), Алексей Барщёв (домра альт), Андрей Смирнов (баян), Михаил Дзюдзе (балалайка-контрабас);
Трио «Меридиан»;
Вокальный ансамбль «Rain Drops».
Ведущий: Сергей Урсуляк
В программе музыка Микаэла Таривердиева:
Концерт №1 для скрипки с оркестром;
Сюита из музыки балета «Девушка и Смерть»;
Ретроспектива киномузыки 1960-2000 гг.
Москва, Концертный зал имени Чайковского
14 марта 2011 года.