Закрылся II Большой фестиваль Российского национального оркестра

Масштабным хоровым шоу, или, если угодно, акцией, поскольку у слова «шоу» есть некоторый развлекательный оттенок, закрылся 12 сентября 2010 года II Большой фестиваль Российского национального оркестра.

Первое отделение было вполне традиционным по составу исполнителей. Кантату Сергея Танеева «Ионанн Дамаскин» исполнил Московский государственный академический камерный хор Владимира Минина, который не впервые исполняет это сочинение; РНО прозвучал под управлением своего главного дирижера Михаила Плетнева.

Динамический дисбаланс между хором и оркестром – визитная карточка этого фестиваля. Оркестр, особенно в первой половине кантаты, заглушал хор; хористы, дабы прорезать звучание оркестра, форсировали голоса, что не могло не сказаться на качестве звучания, – оно стало резковатым. Текст был неразборчив. В целом первая половина кантаты прозвучала вяло и тускло. К середине сочинения Плетнев оживился и закончил исполнение кантаты на эмоциональном подъеме, что оживило публику и вызвало положительную реакцию – зал долго не отпускал со сцены Плетнева и Минина.

Во втором отделении силами солистов, 500 хористов из разных профессиональных и любительских хоров и оркестра под управлением Михаила Плетнева была исполнена 9 симфония Людвига ван Бетховена. Сводный хор был размещен по всему залу: на сцене, портиках, первом и втором балконах. В его составе были хористы из Хоровой капеллы им. А. Юрлова, хора «Мастера хорового пения» Государственного музыкального радиоцентра, Московского Синодального хора, Хора Московского Института музыки им. Шнитке, Ансамбля духовной музыки «Благовест», Академических хоров МГУ им. Ломоносова, Московского инженерно-физического института, Омского государственного университета. Солисты – Динара Алиева (сопрано, Азербайджан), Лариса Костюк (меццщ-сопрано), Александр Тимченко (тенор), Эвэз Бахшали Абдуллаев (баритон, Азербайджан).

Что касается симфонических частей симфонии, то в эмоциональном плане они были исполнены неровно. Временам вяло, временами появлялась экспрессия и яркость – цельного впечатления это исполнение не принесло. Финал с солистами и хором получился помпезным, но музыкально маловразумительным. Баритон с самого начала пел откровенно плохо, остальные солисты были попросту не слышны за массивом хора и форсированного оркестра, оценить качество не представляется возможным. В таких условиях и при акустике зала им. Чайковского их просто необходимо было подзвучить.

Пятисотголосый хор с одной репетиции пел пестро – по-другому и быть не могло. Такие акции возможны на открытых площадках или стадионах, но не в залах с естественной акустикой. А самое главное, замысел этого действа так и остался непонятен.


.