Молодежный оркестр Венесуэлы под руководством Г. Дудамеля в Москве
Владимир Ойвин
23 June 2010 | 760 views
Молодёжный оркестр Венесуэлы им. Симона Боливара 17 и 18 июня 2010 года дал два концерта в Москве, в концертном зале им. П.И. Чайковского под управлением своего художественного руководителя и главного дирижера Густаво Дудамеля. Эти концерты стали достойным финишем интересного сезона Московской государственной академической филармонии 2009–2010 гг.
Молодёжный оркестр Венесуэлы им. Симона Боливара основан доктором Хосе Антонио Абреу и группой его единомышленников-музыкантов в 1974 году. В настоящее время в его составе более 200 молодых оркестрантов в возрасте от 12 до 26 лет. Он является лидером оркестровой академической программы детских и юношеских оркестров Венесуэлы (FESNOJIV), которую в Венесуэле называют «Системой». В нее входят дошкольные (дети от 4 до 6 лет), более чем 90 школьных (от 7 до 16 лет), более 130 юношеских (от 16 до 20 лет) и свыше 30 профессиональных симфонических оркестров. Три четверти детей, играющих в них, живут за чертой бедности. В «Системе» работают более 15 000 музыкальных педагогов. Она готовит также мастеров по изготовлению музыкальных инструментов, администраторов, продюсеров и других специалистов в этой сфере
Молодёжный оркестр Венесуэлы им. Симона Боливара обладает очень широким репертуаром. К занятиям в мастер-классах и концертам привлекаются представители ведущих оркестров и лучших музыкальных учебных заведений мира. В 1999 году оркестр возглавил 18-летний Густаво Дудамель.
Оркестр им С. Боливара неоднократно гастролировал в Германии, выступал в Риме, Палермо (Сицилия), Люцерне (Швейцария), в Англии (на ВВС Proms), на Эдинбургском фестивале в Шотландии, в Мехико, Лос-Анджелесе, Сан-Франциско, Бостоне, Чикаго, Хьюстоне, и нью-йоркском «Карнеги-холле», Хельсинки, Испании, на Зальцбургском фестивале, в Пекине, Сеуле и Токио и т.д. Выступление оркестра в Санкт-Петербурге и Москве в июне 2010 года является частью гастролей по России и Скандинавии.
Как сообщили на брифинге 17 июня в Москве, в Россию приехали около 190 музыкантов. По примерным подсчетам на сцене одновременно находились не менее 120 оркестрантов. Число музыкантов слегка ошеломляло и внушало некоторые опасения: шесть тромбонов, восемь валторн, пять фаготов, шесть кларнетов, пять гобоев, включая два английских рожка, пять флейт и др. 14 контрабасов, несчетное число виолончелей, альтов и скрипок – эстрада зала им. Чайковского была забита оркестрантами почти до предела. Дудамель пробирался к своему месту боком.
Концерт 17 июня открыл своим выступлением посол Боливарской Республики Венесуэла Уго Хосе Гарсиа Эрнандес, рассказавший залу о сути Системы и о том, что в зале находился автор и идеолог Системы и основатель оркестра Хосе Антонио Абреу. Его оба дня перед концертом зал приветствовал стоя. В программу первого концерта вошли: Симфонические вариации «Margariteña» (1954) местного композитора Инносенте Карреньо (р. 1919), Танцы из музыки балета аргентинца Альберто Хинастеры, учителя Астора Пьяцоллы, «Эстансия» (1941) и Симфония №4, фа минор Петра Чайковского. Если вариации «Margariteña» показались малоинтересными, то сочинение Хинастеры в большей степени соответствовали моему представлению о темпераментной латиноамериканской музыке, пронизанной народными зажигательными ритмами. Да и тематически это сочинение было более разнообразным. В нём нашлось место и лирическому эпизоду, в котором ярко проявил себя концертмейстер первых скрипок.
Кульминацией первого концерта стало исполнение Четвертой симфонии Чайковского, которого все ждали с большим интересом, особенно после знакомства с мощным звучанием оркестра. Возникало опасение, что за мощной динамикой потеряются детали, но, как ни странно, эти опасения не оправдались. Все нюансы хорошо известной партитуры были сохранены, и более того, молодой дирижер извлек из оркестровой ткани такие подголоски, которые раньше проходили как-то незамеченными. Очень тонко и прозрачно прозвучали все эпизоды piano. Только один раз не совсем позитивно дал себя знать увеличенный сверх необходимости состав оркестра – в Pizzicato ostinаto третьей части, которое несколько утратило свою лёгкость и прозрачность, прозвучав излишне плотно. Вообще Г. Дудамель представил нам непривычного, но весьма интересного и убедительного Чайковского. Ну и что, что непривычного? В 1973 году Сейджи Озава (правильнее Сейдзи Одзава) за пультом Сан-Франциского оркестра тоже преподнес соотечественникам Чайковского не менее непривычную интерпретацию той же Четвертой симфонии, но такую великолепную и убедительную, что после нее я долго не мог слушать никакой другой.
Концерт 17 июня продемонстрировал великолепные и безупречные технические возможности огромного оркестрового организма. Все группы были идеально сбалансированы, струнные показали ровную манеру ведения смычка и атаки. Духовые, в том числе и коварные валторны, звучали чисто и все tutti были начаты вместе! И это было сделано не опытными оркестровыми волками, съевшими собаку на популярной классике, а молодыми музыкантами не старше 26 лет. Да и сам дирижер не намного старше – Дудамелю еще не исполнилось и 30 лет – школьный возраст для этой специальности.
На следующий день концерт начался исполнением Пятой симфонии Людвига Ван Бетховена. Справедливости ради можно отметить, что в этот вечер Молодёжный оркестр им. С. Боливара звучал не столь совершенно, как накануне. Но некоторые технические шероховатости, слышимые далеко не каждым ухом, не смазали общего восхищения звучанием оркестра. В Бетховене его состав был несколько меньшим, чем при исполнении Чайковского. И эта трактовка бетховенской Пятой симфонии была непривычной для сегодняшнего слушателя – она показалось как раз не современной, как пишет Евгений Бойко на этом сайте, а несколько архаичной, торжественной и напомнило интерпретации корифеев дирижирования середины прошлого века: Бруно Вальтера, Фуртвенглера, Карла Бёма и др. Отсутствовало ощущение суеты, а были хорошая немецкая основательность, поддержанная к тому же массивностью и плотностью оркестровой ткани, и ласкающая мое ухо неспешность темпов.
Исполнение во втором отделении 18 июня музыки балета «Весна священная» Игоря Стравинского, как мне показалось, никого не могло оставить равнодушным. Вот здесь-то огромный состав оркестра оказался наиболее уместным. Это был разгул языческой стихии, как оказалось, близкий по духу потомкам южноамериканских индейцев. Здесь оркестр Дудамеля продемонстрировал широчайшую звуковую палитру, доступную ему: от гормоподобного forte до необыкновенной красоты piano. А какую энергетику излучали и оркестр, и дирижёр! И эта энергетика, захватив зал, вернулась бешеными аплодисментами.
Густаво Дудамель обе программы исполнял без партитур, на память. Для популярных симфоний Чайковского и Бетховена это не особо трудно – они все на слуху. А вот «Весну священную» так дирижировать непросто – там размер меняется почти через такт.
Оба дня на бис оркестр исполнил Мамбу из «Вестсайдской истории» Леонарда Бернстайна, во время которой оркестранты размахивали своими инструментами, вставали со своих мест, кружились, вращали виолончели и контрабасы вокруг своей оси и т.д. 18 июня первым бисом прозвучал «Славянский танец» Антонина Дворжака, а после Мамбы еще две латиноамериканские пьесы. Оркестр практически исполнил третье отделение. И все это сопровождалось не просто аплодисментами, а овациями.
Показательной была манера Дудамеля раскланиваться после исполнения сочинения – он не встает перед оркестром как его лидер, а уходит вглубь него, подчеркивая, что но один из них, что они все единомышленники. Но при этом Дудамель ведет оркестр вполне жесткой рукой и весьма императивным, ясным, но скупым жестом. Да по иному на самом деле и невозможно. Дирижёр – не первый среди равных. Он просто первый или он плохой дирижер. Густаво Дудамель не просто хороший – он на сегодняшний день превосходный дирижёр. Будем надеяться, что самое сильное искушение – медными трубами он пройдет достойно.
В заключение хотелось бы обратить внимание журналистки Ирины Муравьевой из «Российской газеты», написавшей об этих концертах и утверждающей с легкостью в мыслях необычайной, что сегодня в России осталось всего лишь 15 симфонических оркестров. Это, мягко говоря, не совсем точное заявление. Число их, безусловно, сократилось. Но в одной Москве сейчас работают, кажется, около 20 симфонических оркестров. Вероятно, И. Муравьева имела в виду количество провинциальных оркестров? Утверждать не буду – такой статистикой по России в целом не владею. Но высказываться надо бы точнее…