РПЦ и вопрос культурного противостояния

Противостояние в Челябинске по поводу инициативы властей передать действующий Органный зал в пользу РПЦ нарастает. Местные челябинские СМИ, контролируемые властями, развернули наступление.

Наступление на инициативную группу граждан, выступающую за сохранение зала, весьма энергичное – в прессе, на радио, телевидении. Защитников Органного зала называют экстремистами, движение в защиту зала – «пеной».

Методы и термины самые жёсткие, аргументы зачастую безосновательные, позиция нетерпимая. В программе на радио «Эхо Челябинска», куда вчера пригласили смотрителя органа, Народного артиста России Владимира Хомякова, ему практически не давали слова. Ведущая по-хамски нападала, требуя ответа «как он посмел не согласиться с решением властей» о фактическом уничтожении Органного зала.

Чем вызвана подобная настойчивость нового губернатора и его команды, остаётся гадать.

Челябинский Органный зал настойчиво пытаются представить «храмом», хотя таковым он очевидно не является. Закладывалось здание как памятник царю-освободителю Александру II, храмом было недолго – последний раз службы шли 80 лет назад.

Аргументы вернуть этому зданию по назначению статус склада или планетария имели бы равные основания с точки зрения «исторической справедливости». Возмущения по поводу того, что «храм» «осквернён» наличием в нём органа несостоятельны – орган находится в Органном зале, учреждении культуры. Там нет «алтаря» – это техническое помещение. Наличие туалета в «православном храме» как повод вернуть его РПЦ напоминает известный исторический эпизод в Судетах. Чем он закончился – мы хорошо помним.

Взывание к чувствам верующих челябинцев – не более чем довод в нечестной игре РПЦ, поскольку фактически нет тех, для кого религиозное назначение здания было свидетельством личной памяти. В отличии, кстати сказать, от тысяч горожан, для которых Органный зал на Алом поле стал символом культурной жизни.

Людей просвещённых, посещающих концерты классической музыки, несравнимо более терпимых, толерантных к другим культурам, не возмущает исполнение духовной музыки в светских концертных залах. Очередной такой концерт «Преславная днесь» с участием Мужского хора Подворья Свято-Троицкой Сергиевой Лавры пройдёт 11 мая в главном зале России – Большом зале Московской консерватории. Слушатели не считают это кощунством для храма культуры.

Власти призывают «не политизировать вопрос», инициативная группа стремится к тому же. Является ли он политическим? Нет. Это вопрос культурного противостояния. Общество благожелательно к православной вере, но искусственно насаждаемое самой церковью чувство «вины» перед РПЦ за произошедшее в послереволюционные годы делит границу между ними. Тогда пострадало кулачество, казачество, культура – всё общество, в равной степени.

Чем является такая попытка, как не новым «голодомором» или «холокостом»? РПЦ заявляет, что «не даст вбить клин между культурой и религией», но кто создаёт и углубляет этот раскол? Кто сегодня фактически противопоставляет себя цивилизованному обществу, варварски уничтожая созданные этим обществом культурные ценности?

Вера принимается обществом, если остаётся вопросом выбора и совести. До тех пор, пока РПЦ восстанавливала заброшенные храмы, общество сочувствовало и помогало. Когда в середине 90-х разразились первые «табачные» скандалы, сочувствие резко убавилось. Когда по городам и весям стали массированно возить мощи, открыто признаваясь, что эти «гастроли» – способ заработка денег за счёт сочувствующих святому делу спонсоров, на это закрыли глаза, но отторжение стало заметным – количество посещающих церковь резко убавилось. Когда РПЦ затребовала вернуть иконы из музеев, послышался первый ропот – вначале специалистов-музейщиков. Когда из бывших храмов, ставших университетами, библиотеками и храмами искусств, стали выселять владельцев, общество возмутилось. В ответ студентов РГГУ в Москве силами казаков в буквальном смысле слова уже вышвыривали на улицу. Тогда власть в этом вопросе встала на сторону церкви. Что мы имеем нынче?

РПЦ требует передать ей в собственность имущество, которое на правах собственности никогда ей не принадлежало, вносит законодательные инициативы введения подоходного церковного налога, бульдозерами вывозит рояли, на которых играли Рихтер и Нейгауз, как в храме на Моховой. Уничтожен музей Троице-Сергиевой лавры, десятки библиотек, образовательных учреждений, других музеев.

Церковь заполучила в собственность особо значимые объекты культурного наследия России, являющиеся общенациональным достоянием – такие как Кирилло-Белозерский музей-заповедник, причём правовая состоятельность подобных шагов вызывает серьезные вопросы. В прошлом году РПЦ заявило о притязаниях на готический Кафедральный собор XIV века, расположенный на острове имени Иммануила Канта в Калининграде, здания Калининградской областной филармонии (при немцах это была кирха Святого семейства) и Калининградского кукольного театра, который размещается в бывшей кенигсбергской часовне – кирхе королевы Луизы.

Кстати, в отремонтированном недавно Кафедральном соборе, у которого находится могила Канта, тоже стоит орган, и церковь это не смущает. «Путь остаётся, мы сохраним – только передайте!» Прав был Иммануил Кант, когда-то изрекший: «Страшен Бог без морали». Это давно не единичные случаи – это уже система. При этом РПЦ учреждает банки, торгует табаком, нефтью, икрой и акциями на биржах – это факты общеизвестные.

За наши души отвечают люди, которые поражены пороками нынешнего времени не меньше, а может быть, более других – просвещённых, и при этом верующих людей, отказывающихся идти в церковь по причине личного неприятия церковной идеологии как лицемерной. Таких в России – большинство. Люди ведь не глупы и всё понимают – только 1% россиян регулярно ходят в церковь, 3% посещают её раз в году, на Пасху. Тогда как концерты классической музыки хотя бы раз в год ходит каждый пятый.

Может быть, эти цифры не дают РПЦ покоя? Но такими действиями она только ухудшает ситуацию – в обществе протестные настроения сильны как никогда и только нарастают. Церковь не сможет долго опираться на кучку православных религиозных фанатиков в противостоянии с культурным обществом, которое в подавляющем большинстве считает проявляющуюся динамику неприемлемой. Современное обществосовсем не то неграмотное, коим в большинстве своём было до революции.

Любое движение, не имеющее внутреннего самоограничения, рано или поздно наталкивается на естественные ограничения и адаптируется к ним, развиваясь внутрь; либо переживает период экспансии и погибает, изживая себя. В развитом, зрелом обществе, учитывающем разные интересы, есть отлаженные механизмы гармоничного сосуществования, но и там этот процесс происходит постоянно.

Делать так, чтобы одна культура, стремящаяся к доминированию, не подавляла другие – задача самого общества. К сожалению, мы ещё не настолько развиты и сознательны, чтобы осознавать необходимость внутреннего самоограничения. Православная церковь не намерена останавливаться сама – в Госдуме уже обсуждается лоббируемый ею законопроект о масштабном переделе собственности в пользу РПЦ. Если сейчас она претендует на Органный зал в Челябинске, что будет следующим? Святая София Константинопольская, «осквернённая» ныне кличами муэдзинов? Она ведь больше чем тысячу лет была христианским храмом.

Ситуация с Органным залом в Челябинске должна стать водоразделом – если общество согласится с этой утратой, оно сделает шаг от культурного общества к религиозному одичанию. Далее этот процесс пойдёт по нарастающей, и в какой-то момент станет необратимым. Это не преувеличение – история знает немало примеров, когда просвещённые культуры деградировали и возвращались к мракобесию. Это не технический вопрос – переносить или не переносить орган. Это вопрос – остаться культурным обществом или готовиться к новым крестовым походам и сжиганию учёных на кострах.

Религиозное общество – самое управляемое и самое нетерпимое, история показывала это не раз. Батюшка скажет – и паства пойдёт на любое дело, правое или неправое – не думая.

Протестные настроения в Челябинске велики, но пока не действенны, поскольку неорганизованы. Социальная группа «В Контакте» почти мгновенно собрала несколько тысяч сторонников, причём в их числе немало известных и влиятельных лиц. Движение ещё не имеет чётких целей, к тому же дезориентировано энергичностью и безапелляционностью властей. Впрочем, судя по настроениям большинства челябинцев, такая ситуация продлится недолго, и не исключено, что приведёт к обратному результату – когда общество выразит недоверие уже самой власти, бездумно не считающеся с интересами горожан.

Ситуация с Органным залом – проверка на зрелость самого нашего нынешнего общества. Смирение – то качество, которое веками внушала церковь. Мы впитали его – долготерпению нашему поражается мир. Нынче мы ждём смирения от неё. Но что-то подсказывает, что напрасно.

В 1917 народ сбросил религиозное иго и устремился к свету знаний – строил вместо церквей университеты, открывал музеи, консерватории, дворцы культуры, планетарии. Сегодня их один за другим закрывают ради всё новых и новых религиозных точек, вновь вгоняя народ в пучину мракобесия, выдавая это за “возрождение духовности”. И если оборотней в чёрных вороньих одеяниях не остановить, сами они не остановятся.

Другие материалы на эту тему:
Челябинский органный зал: «справедливо и необходимо» уничтожить
В Челябинске разгорается «органный» скандал


  • Vedun

    Замечательная статья. Спасибо Вам большое.

  • alenapalant

    В свое время Ленин сказал, что настанет время, когда страной сможет управлять любая кухарка.. Это время настало! ДОКОЛЕ НАМИ БУДУТ УПРАВЛЯТЬ КУХАРКИ? Ограниченные, косные, бескультурные кухарки в лице популистов-политиков?Я так понимаю, что следующая революция – религиозная? Ну сколько можно разрушать “до основанья, а за тем”…Ничего хорошего, как учит история “за тем” не случится! Ну не пора ли уже стать нашему обществу цивилизованным или мы все еще хвостами за ветки держимся?

  • Гость

    Я человек верующий, но я против такого хапужничества со стороны митрополита Иова. Так-то хорошо – не помойку чистить, а готовое забрать. Орган жалко, он же под здание настраивается… Его сейчас если и вернуть – ведь все уже, кирдык ему… Была в Челябинске по работе в мае: стоит закрытый зал. Никакой толпы желающих помолиться нет. И кому это надо было?

  • Гвидо

    Статья разочаровала. Органный зал, конечно, нужно спасать. В нашей стране не во всех городах-миллионниках жители могут в живую услышать орган, это чудо, что такое место есть, и Челябинцам очень повезло.
    Что есть “историческая справедливость”? Церковь св. Александра Невского построили на средства жителей-прихожан прямо перед революцией. Освятили, открыли. Церковь проработала до 30г. Затем, в свете страшных событий, которые происходили с нашей родиной (“народ сбросил религиозное иго и устремился к свету знаний” – авт.), коммунисты изъяли-разграбили церковное имущество, снесли купола и кресты. Потом там много что располагалось  военный склад, планетарий, дворец пионеров… И в 80-е здание реконструируют под органный зал.( что с т.зр. акустики совершенно понятно ) Это история, от которой никуда не уйдешь. Виновных и правых нет.
    Сегодня нужен диалог между сторонами для поисков выхода из тупика. И обязательно найдется решение, возможно, компромисс. Вплоть до совместного использования помещения. При должном благоразумии, выход можно найти. Говорить об этом нужно. Но, к сожалению, для автора тема явилась отправной для не просто критических, а едких, циничных, не всегда компетентных, оскорбительных высказываний в адрес церкви и верующих людей. Их можно регулярно услышать из рупоров антицерковной пропаганды, типа “Эхо Москвы” или телеканала “Дождь”. Но… просто обидно, читать от редактора уважаемого культурного ресурса “классика фм”. 

  • Евгений Бойко

    Гвидо, вы понятие историческая справедливость подменяете понятием “интерсы РПЦ”

  • Гвидо

    Уважаемый Евгений, подчеркну, я не считаю перенос органа из здания церкви в кинотеатр сколько-нибудь здравой идеей. Под рассуждениями о исторической справедливости, я и подвел черту о том, что прав на помещение у филармонии столько же, сколько у церкви, как и наоборот. Не меньше, не больше. И разумное решение тоже можно было найти, но только если бы этот диалог действительно состоялся. Но, увы. Надеюсь, благоразумие все же победит.
    Я не ведаю кто (император, гор. Дума, духовенство, князья, низш. сословия) и в каких пропорциях давал средства на постройку. Думаю, сейчас это не важно.
    “В 1917 народ сбросил религиозное иго и устремился к свету знаний” – скорее горькая ирония. Я считаю по-другому, и можно многое написать об этом, но допускаю иные воззрения на итоги революционных событий. К тому же к органу не имеют ни какого отношения.
    Миллиард рублей (а почему не 2?) – это очень много. Но в свете громких распилов последних лет, значимость теряется. Даже за эти деньги, вполне, возможно построить камерный зал с рассчитанной акустикой и органом немецкой фирмы.
    Хотя даже это не заменит уникальность органного зала на Алом поле.