Classica.FM Санкт-Петербург | Интервью с Александром Дмитриевым
Евгений Бойко
11 January 2010 | 354 views
Новый год для Большого зала петербургской филармонии им. Д.Д. Шостаковича начинается с юбилея – 19 января главному дирижёру Академического симфонического оркестра, лауреату Государственной премии, А. С. Дмитриеву исполняется 75 лет. 12 января состоится концерт Академического симфонического оркестра филармонии – солировать будет Наталья Гутман, за дирижёрским пультом – Александр Дмитриев. В первом отделении прозвучит музыка французских композиторов – виолончельные концерты К. Сен-Санса и Д. Мийо и «Испанская рапсодия» Равеля, а во втором – «Симфонические танцы» Рахманинова.
Концерт 12 января является частью посвящённого этой дате абонемента «Александр Дмитриев и его оркестр», но, по словам дирижёра, никаких официальных мероприятий и пышных торжеств не планируется. В этом сказывается характер юбиляра – его благородная сдержанность и подлинная интеллигентность, которая чувствуется не только в дирижёрском жесте Александра Сергеевича, чуждом броским приёмам и внешней эффектности, но всегда предельно выразительном, глубоким по содержанию, в его манере держаться, говорить – и на репетициях, и в жизни. Хотя, как стало ясно из разговора с маэстро, симфонический оркестр – это и есть его жизнь.
Мила Нилова: Как складывался ваш творческий путь?
Александр Дмитриев: Я начинал учёбу в Консерватории как хоровой дирижёр, совмещая хоровой факультет с теоретико- композиторским, а после окончания, поскольку на третий факультет поступать уже нельзя было, мне удалось выдержать вступительный экзамен в аспирантуру, которую закончил как дирижёр-симфонист у Николая Семёновича. Рабиновича.
М. Нилова: Мечта стать дирижёром оркестра появилась в детстве?
А. Дмитриев: Подспудно, наверное, да, потому что мой отец работал в оркестре Мравинского и я с детских лет общался с оркестром. А уже в юношеском возрасте был знаком с самим Евгением Александровичем. И, может, где-то эта мысль зарождалась. Помог случай: в 1957 году в Москве проводился Всемирный фестиваль молодёжи и студентов, и от Консерватории туда должен был поехать симфонический оркестр, вместе с хором. И, поскольку в поездке участвовал хор, – если я не ошибаюсь, тогда везли Половецкие пляски – кафедра решила, что в дирижёрском конкурсе будут участвовать и симфонические дирижёры, и хоровики. Я был одним из кандидатов, и, так случилось, стал победителем конкурса. Тогда мне предложили заниматься симфоническим дирижированием.
М. Нилова: Получается, вы, будучи ещё студентом дирижёрско-хорового отделения, выиграли конкурс как симфонический дирижёр.
А. Дмитриев: Так что, как видите, помог случай. Хотя иногда говорят, что случай запланирован свыше….
М. Нилова: Вашими педагогами были Елизавета Петровна Кудрявцева и Николай Семёнович Рабинович – чьё влияние оказалось сильней?
А. Дмитриев: Елизавета Петровна, конечно, заложила фундамент дирижирования – ведь она в своё время училась на дирижёрско-симфоническом отделении у Александра Васильевича Гаука, знала эту профессию изнутри. Поэтому, наверное, когда мы проходили с ней крупные сцены из опер, таких как «Псковитянка», «Князь Игорь», то уже на этих образцах становилось ясно, как нужно потом общаться с оркестром. А Николай Семёнович уже потом расширил горизонты, познакомил с симфонической музыкой. Он замечательно знал классику- Брамса, Моцарта…Великолепно дирижировал Шостаковича, был его поклонником, и Шостакович его тоже очень ценил.
М. Нилова: Вы несколько лет были главным дирижёром Ленинградского Малого академического театра оперы и балета ( ныне- Михайловский театр)- какие впечатления оставила работа в музыкальном театре?
А. Дмитриев: После того как я проработал десять лет в оркестре Карельского радио, меня пригласили в Малый оперный театр. Для меня было большой радостью вернуться в родной Ленинград, и, конечно, это всё было очень интересно, хотя трудно, не скрою. Но работа в оперном театре помогла мне и в симфонической музыке – представлять её в виде каких-то конкретных, реальных образов. Театр невозможен без такого предварительного зрения и представления развития действия. Конечно, в симфонии тоже есть развитие, но это немножко другая специфика – там развитие происходит у вас на глазах, а в симфонии развитие происходит в ушах. После работы в музыкальном театре происходит какой-то синтез, соединение зрительного образа со слуховым. Это очень помогает мне сейчас в работе с оркестром.
М. Нилова: У вас обширный репертуар, включающий и произведения современных отечественных авторов. Кто из композиторов Вам ближе?
А. Дмитриев: Тот композитор и то сочинение, которое играем сегодня – всегда самое любимое. И всё-таки, я думаю, что любимые мои композиторы – это Чайковский, Рахманинов, Шостакович и Равель.
М. Нилова: На ближайшем концерте с вашим оркестром выступит Наталия Гутман. Вам уже приходилось сотрудничать?
А. Дмитриев: Да, будет солировать Наташа Гутман, с которой мы знакомы тысячу лет, хорошо знаем друг друга и не в первый раз играем вместе. Я отношусь к ней с большим пиететом и очень рад, что она снова к нам приедет.
М. Нилова: Расскажите о своей педагогической деятельности.
А. Дмитриев: Это очень интересный процесс. Всегда вспоминаю Римского- Корсакова, который говорил, что после того как его пригласили профессором в Консерваторию, он извлёк много пользы для самого себя, поскольку учился вместе со своими студентами. Самообразованием это нельзя назвать, но это внутренний рост, процесс с крещендо, подъём на какую-то новую ступень. Иногда, общаясь со студентами, чувствуешь собственные пробелы. Преподавание помогает эти пробелы закрыть. Но потом я почувствовал, что работа в Консерватории отнимает очень много времени. Мне кажется, что по природе я человек достаточно добросовестный и никогда уроки не пропускал. Случалось, что после генеральной репетиции я шёл в Консерваторию, давал несколько уроков, и потом возвращался в филармонию и играл концерт. Это было, конечно, очень утомительно, и сейчас я уже себе этого позволить не могу, но всегда с большой теплотой вспоминаю годы, которые я провёл в Консерватории.
М. Нилова: Вы стажировались в Вене, работали в Норвегии, много гастролируете. Есть ли за пределами родного города места, куда хотелось бы приехать ещё раз?
А. Дмитриев: Конечно, самое приятное – работать с коллективом, который ты знаешь и который тебя знает. Тогда оркестр всё понимает с полуслова. Кроме того, существуют и какие- то языковые проблемы, ведь в Консерватории я изучал немецкий, а английский осваивал уже потом самостоятельно. Но был период работы в Берлине, когда я постоянно дирижировал «Евгения Онегина» в Staatsoper, и вот там, общаясь на немецком языке, мне было это как-то проще и интересней, я получал больше удовольствия от такой свободы.
М. Нилова: Что для Вас отдых?
А. Дмитриев: У меня есть своё хобби – фотография, видео – то, что я снимаю во время гастролей. Когда на прелести природы и архитектуры смотришь только из окна автобуса или автомобиля, единственное, что удаётся – это сфотографировать, и уже дома, в спокойной обстановке, рассматривать и думать, как это чудесно. Сейчас ещё приходится проводить время за компьютером, и это тоже как-то связано с работой, потому что приходится рассылать массу электронных писем солистам, дирижёрам, решать организационные проблемы с зарубежными импресарио.
М. Нилова: Вы сами этим занимаетесь?
А. Дмитриев: Да. Филармония, конечно, помогает, но иногда, скажем, когда речь идёт о репертуаре, этим должен заниматься дирижёр. Так что это тоже своего рода полу-хобби.
М. Нилова: Что вы сейчас читаете?
А. Дмитриев: Во время осенних гастролей в Англии совершенно случайно в книжном магазине увидел дневник Альмы Малер. Читаю с большим удовольствием и интересом, потому что многие вещи, которых мы о Малере не знаем, там вдруг открываются – это совершенно новый взгляд на личность композитора.
М. Нилова: Правда, что Вы стали первым исполнителем Восьмой симфонии Малера в Петербурге?
А. Дмитриев: Это было в 1992 году. Симфония, конечно, требует больших ресурсов, и так случилось, что многие симфонии Малера играли, а Восьмую – нет. И мне действительно посчастливилось быть её первым исполнителем здесь.
М. Нилова: Какие качества вы больше всего цените в человеке?
А. Дмитриев: Для меня одно из самых важных – это искренность. Искренность в жизни, в общении, и искренность в музыке. Потому что если только делать вид, что ты любишь ту музыку, которую сегодня дирижируешь, то и слушатель и оркестр это почувствуют. Но если это искренне, идёт от сердца, то будет то, что нужно.