Инго Метцмахер – «Я не могу в это поверить!»

Знаменитый маэстро, активный пропагандист современной музыки, тот, кому поклоняется вся Европа – Инго Метцмахер посетил Москву. Несмотря на ряд возможных трудностей – несколько тяжёлых дней, и, вдобавок, пятницу 13-е, нам удалось встретиться с адептом современного музыкального мира и задать ему несколько вопросов, на некоторые из которых он отреагировал крайне непосредственно.  На встрече, которая состоялась в концертном зале Оркестрион в Черёмушках, присутствовал главный редактор Евгений Бойко и журналистка Виктория Иванова.

Виктория Иванова: Ваша репутация страстного пропагандиста современной музыки хорошо известна во всём музыкальном мире. В Гамбурге Вы прочитали специальный курс лекций под названием «Кто боится музыки XX века?», а также опубликовали книгу на эту же тему. Чем объясняется ваше стремление вывести в свет как можно большее количество современной музыки?

Инго МетцмахерИнго Метцамахер: Я начал думать об этом, когда еще был студентом, так как находил обычные концепции концертных программ немного скучными – они всегда состояли из одних и тех же произведений. Конечно, они менялись, но незначительно. Когда я учился – это было почти 30 лет назад, – уже тогда стремился создавать свои собственные проекты – сперва в университете, а потом и везде старался создать более интересные программы, включая в них сочинения композиторов XX века. Но сейчас это уже история, сейчас современная музыка – XXI век. Тогда же я стремился исполнить как можно больше произведений XX века, комбинируя их с более классической музыкой, так как считаю, что музыка может звучать совершенно по-разному в различных контекстах.

Виктория Иванова: В интервью Вы не один раз упоминали о своей мечте выступить в России. И вот, наконец, ваша мечта осуществляется. Каковы Ваши ощущения от предстоящего концерта?

Инго Метцамахер: О да, осталось всего 2-3 дня… То, что я приехал в Москву – это очень волнующий момент для меня, так как я знал много легенд о России, российском театре, музыке, российской культуре в целом. Я вырос на западе Германии, и между нашими государствами долго была как будто стена.  Мне кажется замечательным, что сейчас это изменилось. Теперь Россия кажется гораздо ближе, стало больше возможностей связи. И я надеюсь, что смогу приезжать сюда гораздо чаще.

Виктория Иванова: В программе предстоящего концерта, наряду с сочинением К. Хартмана, значится и симфония русского композитора Д. Шостаковича. Чем обусловлен ваш выбор именно этого русского композитора?

Инго Метцамахер: Я уже неоднократно обращался к творчеству Шостаковича. Недавно в Вене состоялась премьера «Леди Макбет Мценского уезда». Я исполнил не все его симфонии, но многие, так как мне очень нравится его музыка. Симфонии Шостаковича, на мой взгляд, очень свежие, как яркая радуга… В его музыке есть практически всё – и тишина, когда ничего не движется, и одиночество, и нежность… Ещё, к примеру, мне очень нравится Чайковский! Но у меня не было достаточного опыта.

Виктория Иванова: А как, по Вашему мнению, воспринимает русскую музыку европейский человек?

Инго Метцамахер: Воспринимает? Я не знаю. Но он её любит. Это точно.

Виктория Иванова: А каково Ваше собственное отношение к русской музыке?

Ingo Metzmacher InterviewИнго Метцамахер: Я интересуюсь русской музыкой, русским искусством на протяжении всей жизни. Она начала появляться в Германии в начале XX века, после революции, когда стало совершаться множество прекрасных и сумасшедших вещей и художники, наконец, получили свою долю свободы. В это время появилось множество интереснейших композиторов – Мосолов, Вышнеградский, Обухов, Лурье, которые пытались заполнить музыкальную нишу своим творчеством, выискивая собственные пути. В один из дней мне захотелось всё это изучить, так как казалось чем-то вроде сокровищницы. Тогда я открыл для себя Попова, конечно же, я знаю Шнитке, но, к сожалению, много музыки я и пропустил – композиторов, который творят сегодня. Я знаю, что Германию всегда привлекала русская музыка, русская культура. И я не знаю, что думаю русские, но немцы считают, что наши культуры близки. Близки по духу. Мы пережили тяжёлые времени, много страдания, любим пребывать в меланхолии, грёзах… Мы не итальянцы, в конце концов!

Виктория Иванова: В этот раз вы обратились к Седьмой симфонии – совсем не банальной по миру образов и содержанию. Известно, что она была написана в тяжёлые годы для России, тогда для людей она была своего рода молитвой, поддержкой в тяжёлых ситуациях. Как получилось, что вы решили остановиться именно на этом сочинении?

Инго Метцамахер: Я не помню, чья именно это была затея – моя или Михаила Фихтенгольца. Но мне кажется эта идея очень интересной. Ведь Седьмая симфония – необычное произведение. Все знают исторические события, которые легли в его основу. Это как пропаганда против нацизма, против войны… Меня всегда очень привлекали подобного рода сочинения. Поэтому, отчасти, я решил скомбинировать эту симфонию с Хартманом, ведь для Германии он был тем же, кем Шостакович для России. В ту же эпоху, с таким же обращением к оркестру… Я считаю, что они – братья по духу. Да, они никогда не встречались, но их идеи о написании музыки мне кажутся очень похожими, близкими. И на концерте, я надеюсь, слушатели смогут почувствовать эту близость.

Виктория Иванова: Ведь вы уже сталкивались с Ленинградской симфонией на своём творческом пути, но всё же решили вернуться именно к ней. Может быть, здесь кроется тайна Вашего личного восприятия этой музыки? Что она означает для вас? Считаете ли Вы её символику универсальной?

Инго Метцмахер и Виктория ИвановаИнго Метцамахер: Да, считаю. Я думаю, что Шостакович писал все свои симфонии не просто так, во всех них есть какая-то пропаганда, которую могут понять и почувствовать любой человек, и из-за этого его творчество никогда не предадут забвению. Когда композитор пишет музыку, он мыслит в своём собственном направлении, со своей логикой… Он не пишет текст, так что мы не можем говорить о каком-то переводе. Это как послание, но сложное, запутанное, так как мы никогда не можем сказать точно, какой смысл в нём запрятан. Конечно, эта симфония про войну, про что-то ужасное, что приближается, про последнее движение к победе… Но я не думаю об этом, когда дирижирую. Я стараюсь прикоснуться к чему-то великому, почувствовать его развитие, его форму… Для меня это гораздо важнее. Но я вынужден думать так же о том, как передать то, что я чувствую – какой сейчас темп, быстро это или медленно, как мне его изменить, а не обо всём содержании в целом.

Виктория Иванова: И последний вопрос. В России классическая музыка не является таким же обязательным предметом культурного багажа, как другие виды искусства – литература, театр…

Инго Метцамахер: Как это?

Виктория Иванова: Да, это так, к сожалению.

Инго Метцамахер: Вы шутите? Но это невозможно!

Виктория Иванова: Увы, это так. Стыдно не читать Достоевского, Пушкина, а не знать музыку Чайковского, Рахманинова, Мусоргского не стыдно, это в порядке общепринятых вещей, удел особо утончённых эстетов.

Инго Метцамахер: Я не могу поверить в это! Ведь у вас столько замечательных музыкантов, оркестров, проходят необычные концерты… В Европе все только и стремятся попасть в Россию, любыми путями! Слушают русскую музыку. И я знаю, что это так во всём мире. Я не могу поверить, что в России это не так.

Виктория Иванова: Что бы вы могли пожелать русским людям?

Инго Метцамахер: Конечно, изучать и узнавать классическую музыку! Ведь это одна их важнейших частей искусства! Конечно, я люблю, к примеру, живопись, люблю смотреть на переливы цветов на картинах, но представить, что музыка не будет частью всего этого – я не могу в это поверить. Ведь музыка – она особенная. Только она может сдвинуть тебя с мёртвой точки и увести за собой в такие грани, куда больше не попадёшь никак.

Обсудить в форуме

Другие матиериалы на эту тему: «Инго Метцмахер – 7 симфония Шостаковича»


.