Новый век музыкальной культуры

В октябре в Варшаве состоится 52-й Международный Фестиваль «Варшавская осень», которой в значительной степени посвящён электроакустической музыке.

Такой резкий разворот фестиваля с 52-летней традицией исполнения академической музыки не мог не обратить на себя внимание.

Инструментальная музыка, с электроникойили без, в этом году также будет представлена: среди главных событий этого года мировая премьера новой оркестровой композиции Paweł Szymański, польского композитора. Состоятся концерты Asko | Schönberg Ensemble с работами Карлхайнца Штокхаузена, Лондонская Симфониетта с композициями Джонатана Харви (Jonathan Harvey) и Джорджа Апергиса (Georges Aperghis), главных героев Варшавской Осени этого года.

New century of musical culture В европейской музыке, начиная со древности и раннего Средневековья, часы фундаментальных эстетических культур совершали круг каждые 150 лет. Раннее Средневековье и готическое искусство – приблизительно 1300 год; в 1450-х наступил Ренессанс, в 1600-х – барокко; 1750-е – эпоха классической эры, которая уступила романтизму. В начале 20-го века произошёл поворот к модернизму, постмодернизму и авангарду. В 2050, как можно предположить, следует цифровая киберкультура всемирной паутины. У каждой эры есть свое время начала и время исчезновения. Влияние новой эстетики на академическую музыку неизбежно, появление подобных фестивалей – свидетельство приближения к новой эре. Нет сомнения, что исчезновение классической музыки в той форме, в которой она существует сейчас, не произойдёт. Её эстетическая ценность и значимость не подвергается сомнению – не исчезла ведь из репертуара современных исполнителей музыка барокко. Но всё течёт, всё изменяется.

Культ гения и понятие шедевра нам принесла эпоха романтизма. Автор в эпоху барокко и раннего классицизма был ремесленником – его уникальность была в том, что он мог сделать что-то лучше других. Бах, как и Гайдн, были бы сильно удивлены, если бы узнали, что их признают гениями. Скорее всего, само значение этого слова объяснить им было бы невозможно. С переходом от теоцентрической модели мироздания к эгоцентрической автор стал не просто профессионалом – общество вознаграждает его, признавая, что он мог дать то, что кроме него создать никто не мог. В двадцатом веке слова «гений» и «шедевр» уже постепенно исчезают – сегодня они почти не используются, что само по себе симптоматично.

Сегодня программное обеспечение и Интернет как среда коммуникации выдвинули вперёд любителей проводить большую часть времени в творческом процессе, не зарабатывая деньги на создании музыки. Это освобождает современных творцов от социального заказа, и, следовательно, – социальной ответственности. Статус автора становится демократичным невероятно быстро.

Недавно это был человек, принадлежащий к элите по своей природе, прошедший путь долгих лет обучения. Сегодня любители имеют доступ к сложным компьютерным инструментам, позволяющим выражать артистические идеи очень профессиональным способом. Они редко чрезвычайно хорошо знают музыкальную литературу и культуру, к которой стремятся приобщиться. При этом влюбленные любители – люди, увлечённые своим хобби, могут бросить вызов профессионалам и часто показывают превосходство.

Имеем ли мы дело с сумерками автора в значении, которое мы использовали для всей истории культуры до настоящего времени? Действительно ли это конец академиков? Конечно, нет. Всемирная паутина с бесконечными ресурсами творческого потенциала становится глобальным складом ценностей для масс любительских авторов, а их творчество – материал для того, чтобы повторно смешать, удобрить компостом новых интерпретаций.

Возможность самовыражения получили миллионы людей, связанных с музыкой – и не только как композиторы. Начинающие артисты и известные мэтры открывают свою линию обуви, собственные ювелирные бренды, интернет-магазины одежды для музыкантов, парфюмерные линии.

Любитель, даже чрезвычайно одаренный и творческий, может выразить себя только через содержание, доступное для его кругозора. У него нет доступа к филармоническому оркестру, любительский автор увеличивает вторичный рынок работ, создавая плодородную почву для прихода композиторов, владеющих всем богатством предшествующих культур.

То, что является музыкальной работой и как она существует, является дилеммой для эстетиков музыки, даже при том, что эстетика эта, согласно Карлу Дэхлхосу, умерла в начале двадцатого века. Бумажная нотная партитура редко используется любительскими авторами. Коммуникационная инфраструктура Интернета позволяет композиторам освобождать себя и от издателя, вся информация может быть доступна онлайн.

В то время когда даже академические композиторы могут обойтись без издателя как посредника и покровителя (хотя издательства музыки очевидно продолжают процветать), работы любого качества и ценности могут появиться в Интернете как загружаемый файл, без редакционных ограничений вообще. Это – реальная революция.

Было время, когда музыкой управляли издатели. Они могли включить композитора в собственный каталог, подготовить материал и предложить его для концерта. Сегодня композитор может стать своим собственным издателем и покровителем; также может поступить любительский автор (у кого нет другого выбора). Продукт станет доступным бесплатно или за плату. Загруженный в сеть, он становится собственностью всех пользователей, которые могут использовать его, как они желают: например, как материал для ремиксов.

Защита интеллектуальной собственности стала проблемой: авторское право не может защитить автора и в то же самое время сделать его универсально доступным в текущем, беспрецедентно демократичном культурном пространстве. Может ли 9-я симфония Бетховена быть общественно полезной? Да, может – авторское право истекло и наследники Бетховена больше не претендуют на лицензионные платежи. «Весна священная» Стравинского? Да, но всё ещё находится под авторским правом.

Когда-то слушатели музыки имели обыкновение посещать концерты – сегодня концерты теряют важность. Само понятие концерта меняется – программы новых фестивалей музыки показывают увеличивающееся число мультимедийных коммуникативных мероприятий, часто организовываемых не в местах встреч. Технологическое развитие в культуре – явление, которое приносит очевидные преимущества, но также и убирает кое-что навсегда. Такое случалось и в этом веке – исчезла культура поиска и слушания радиостанций на коротких волнах. Мы больше не боимся, что «долгоиграющая» пластинка на 78 оборотов в минуту могла бы сломаться или быть поцарапана.

Качественное изменение с появлением компакт-дисков тоже оказалась недолгим – предсказывается, что эра компакт-диска подходит к концу: iPod, MP3, компьютерные жесткие диски со свободно собранным содержанием, загруженным с интернет -серверов более удобны и не требуют полок в комнатах. Мы прощаемся материальными объектами. Эта демократизация открывает доступ ко всему, открывая новые возможности для творческого потенциала, не прося удостоверение личности ассоциации авторов.

Вместо того, чтобы спуститься к газетному киоску, мы можем просмотреть новости в Интернете; вместо того, чтобы купить биографию композитора в книжном магазине, мы узнаем о нем от анонимного автора на Wikipedia. Это, конечно, катастрофическая ситуация, которая могла бы казаться утопичной и нереальной: мы можем вообразить будущего потребителя музыки (и не только), который не имеет никакой потребности искать что-нибудь на полке, имея на нутбуке больше, чем старый академик с тысячами книг, но при этом не становится эрудитом.

На фестивале «Варшавская осень» этого года выступит оркестр ноутбука. До этого был концерт с музыкантами, находящимися в разных города мира, объединившимися через Интернет на гигантском экране. Можно легко вообразить фестиваль музыки, который произойдёт только в Интернете, составленный из событий, организованных в различных местах земного шара, доступных щелчком мыши. Его аудитория собирается не здесь и сейчас, в единственном месте встречи – она также разбросана по миру. Такая демократизация эффективно изолирует людей, вместо сообщества будут люди, участвующие через посредство компьютера, а не через реальное, физическое участие.

Часто утверждается, что современная музыка расположена вне множества композиторов с университетскими дипломами; что симфонический концерт с или концерт камерной музыки со струнным квартетом, даже репертуаром авангардистских или постсовременных произведений является устаревшим явлением. Современность, нам говорят, творится в другом месте – на концертах ди-джеев, прогрессивного рока, импровизированной электроники. Этот вид творчества все более и более проникает через фестивали новой музыки. Это становится модным, фешенебельным, стирая грани между высокой и низкой культурой. Если это фактически так, наше видение европейской культуры может быть разрушено. Но мы забываем вот что: образование.

Говоря о музыкальном образовании, мы часто беспокоимся, что музыкальная культура представлена детям не самым привлекательным способом: наших детей не интересуют школьные хоры. Конечно, ситуация очень плоха. Цивилизация не стимулирует процесс познания, в то время как технологии дают намного большие возможности получения образования. Зачем помнить? Загрузите, повторно смешайте сэмплы и напишите и свою симфонию Гайдна №105. Казалось бы, композитором может стать каждый.

Я не знаю, что напишут историки музыки в 2100 году, оценивая наиболее значимые явления новой эры в истории музыки. От этого не счастливо, ни грустно. Эта новая эра не будет иметь ничего общего с ренессансом, барокко, классицизмом или романтизмом, не будет никакого авангарда и постмодернизма. Я, однако, твердо полагаю, что фестивали 2050-го года будут проводиться не только в Интернете, но также и в национальных филармониях. Всегда достаточно желающих с надеждой и беспокойством порассуждать о крахе исторических эпох.

Трезвый же ум и живое сердце выберет живое, а не синтетическое, загруженное из Интернета; произведения авторов, которые впитют в себя всё лучшее, что накопила мировая музыкальная культура и при этом сумеют говорить новым музыкальным языком, станут новыми шедеврами. Любительское же останется любительским.