Андрей Ярошинский – пианист и убеждённый оптимист

Судьба свела с Андреем Ярошинским казалось бы случайно. Но чем дальше отодвигается день нашего знакомства (их было даже несколько), тем яснее понимаешь – это тот случай, когда случайности не случайны.

Встречаясь в разных компаниях, я не знал, кто этот молодой человек, но встречи со странной настойчивостью повторялись повторялись даже тогда, когда общие знакомые исчезли из круга общения – так судьба настояла на личном знакомстве.

Пианист Андрей Ярошинский.

Пианист Андрей Ярошинский.

Несколько посещений концертов с его участием заставили обратить пристальное внимание на него как исполнителя, переросшее в желание познакомить с ним наших читателей, опубликовать интервью с музыкантом.

У каждого материала есть цель и задача, есть она и у этого интервью. Мне хотелось показать личность человека, стоящего в самом начале «свободного полёта», закончившего консерваторское образование, в ходе которого, и ранее, заложившего перспективы карьеры блестящего музыканта. Сейчас заговорить о нём самое время: он не попал в поле зрения прессы в юном возрасте и тем избежал ранней славы.

К счастью, конечно, что избежал – хотя немало примеров сложившейся музыкальной судьбы детей-вундеркиндов (к примеру, Максима Венгерова: в нынешние 35 лет это серьёзный, зрелый музыкант, карьера которого в определенном смысле только начинается, если иметь ввиду Венгерова-дирижёра). Но обратных примеров, к сожалению, больше. Андрей в 4 года под руководством педагога начал учиться игре на фортепиано, писать музыку, в 12 лет выступил с оркестром Национальной Филармонии Украины в Большом зале Киевской филармонии. В 14 лет на его талант обратил внимание Мстислав Ростропович и до конца жизни опекал его. Именно по настоянию Ростроповича в 2002 году вся семья переехала в Москву и при активном содействии великого музыканта получила гражданство России.

Писать об Андрее Ярошинском оказалось неожиданно сложно. Казалось бы, судьба простая и ясная – специальная музыкальная школа, училище, консерватория, аспирантура. Талант, который с детства замечен прекрасными педагогами, ранняя исполнительская карьера, престижные международные конкурсы, откуда он никогда не возвращался без наград. С лица не сходит светлая широкая улыбка успешного человека, в которой, как кажется, нет и намёка на трудный, для многих драматический путь музыканта с международной карьерой. Карьерой во многом сложившейся, – его приглашают на концерты в престижные залы и в звездные составы, иностранные журналы публикуют с ним интервью. Он единственный российский лауреат знаменитого конкурса им. Шопена в Варшаве 2005 года – того самого, где победа поляка Рафаля Блехача, после 35-летнего перерыва в истории конкурса, стала в 2005-м для поляков таким же моментом национального триумфа, каким для французов взятие Бастилии. Того самого конкурса, 2-ю премию которого отказался получать в 1995 году Алексей Султанов.

Человеческая судьба, что русло реки, – течет, извиваясь, подстраиваясь под рельеф жизненных обстоятельств. Судьба Ярошинского как железнодорожная ветка, ведущая от станции к станции самым коротким путём, избегая лабиринтов, срезая углы. Жизнь не ставила его перед мучительным выбором из двух зол, не требовала отступить, сдать позиции, перегруппироваться. Как ему это удалось? Размышления, поиск ответа на этот вопрос задержал выход интервью на несколько недель. Казалось невероятным, что в нужное время в нужном месте всегда находились люди, помогавшие принять верные решения. Чего стоит одна только встреча с Мстиславом Ростроповичем! Лёгкий на выводы читатель может поспешить называть его баловнем судьбы, уподобившись недоумевавшему булгаковскому Рюхину, – помните: «…Что он сделал? Я не постигаю… Повезло, Повезло!» И ошибётся..

У успеха немало слагаемых. Да, некоторым при рождении выпадают такие карты, что другим и не снились – родиться не просто с незаурядным талантом, но и в среде, которая способствует его развитию. Но это лишь фон, на котором далеко не каждый способен себя реализовать. Требуется собственное желание и способность к ежедневному труду музыканта. Если нет одной из составляющих, труд становится определяющим, и тогда лишь каждому рано или поздно выпадает свой шанс. Главное – идти вперёд, как идёт Ярошинский. Впрочем, предоставим слово ему.

Евгений Бойко: Начнём издалека. В 5 лет я ревел оттого, что родители не могли отдать меня в музыкальную школу – она была далеко, родители работали, некому отвозить и встречать. Потом переехали в глухое сибирское село, где школы не было. Когда она открылась, мне было 14 лет, и всё же я сразу пошёл учиться. Чем объяснить такое влечение – загадка даже для меня. Каким был этот путь у тебя, Андрей? Как ты пришёл к музыке, в каком возрасте, что послужило толчком, который привёл к решению учиться? Какое-то услышанное произведение? Чья инициатива – твоя или родителей? Насколько она была осознанной в том возрасте?

Андрей Ярошинский: Я родился в семье преподавателей технического университета в Киеве. В семье было пианино, так как старшая сестра (у нас 16 лет разницы) занималась пару лет музыкой. Позже она пошла по линии медицины и стала врачом. Папа закончил начальную музыкальную школу в юности, дедушка, будучи профессором военной академии и выпускником МГУ, любил музыку и играл для души. В семье всё время звучала классическая музыка. Сколько я себя помню – я всё время общался с инструментом.

Родители рассказывали, что, как только стал доставать до клавиатуры пианино, я все время извлекал какие-то звуки. И происходило это с большим интересом. По ходу взросления стал осознанно «играть» на пианино, начал сочинять. Сочиняя маленькие пьески, импровизируя, рассказывал окружающим, что там происходит, придумывал названия, мама это всё записывала на магнитофон, так как нотной грамоты я еще не знал. Ставил ноты на пюпитр, делал вид, что играю по нотам, но ничего не понимал, конечно, вот и придумывал на ходу.

Потом, года в 3,5, услышал, как сестра учила прелюдию Баха до мажор из 1-го тома ХТК и подобрал её по слуху, почти целиком. Та же участь ждала «Лунную сонату» Бетховена, 1-ю часть. Параллельно продолжались опыты по сочинительству. Но решения, казалось бы, очевидного, родители пока не принимали, полагая, что я слишком маленький. Когда исполнилось 4 года, бабушка отвела меня в районную музыкальную школу, сразу к директору, который не хотел тратить время на столь юного малыша. Но бабушка прошла всю войну, спорить с её авторитетом было сложно. Из уважения к пожилому человеку директор прослушал меня, и был поражен, когда на вопрос «а что ты можешь сыграть?» я переспросил: «Прелюдию Баха или собственные сочинения?». В общем, меня приняли, как исключение из правил. Я был счастлив.

Через год, в 5 лет, я был принят на подготовительное отделение ЦССМШ при Киевской консерватории, в первый класс которой поступил в 6 лет, а закончил, с отличием, 11-й класс экстерном, в 16-ть. Это произошло уже по требованию Мстислава Ростроповича и Веры Горностаевой, но это совсем другой рассказ.

Евгений Бойко: Когда пришло решение, которое отделяло детское увлечение от желания заниматься музыкой как профессией? Ты понимал тогда, что профессия музыканта – это дело всей жизни?

Андрей Ярошинский: Конечно, никаких мыслей о профессии в то время у меня не было. Я просто занимался тем, без чего я себя не мыслил, и не задумывался о профессиональной карьере. Несмотря на многочисленные победы на юношеских международных конкурсах, впервые мысль, что музыка – это моя профессия, работа, пришла только в классе седьмом, может быть даже восьмом. К тому времени этот путь стал настолько очевиден для меня, что о другом я уже и не помышлял.

Евгений Бойко: В отношении исполняемого репертуара ты проявлял настойчивость или доверялся педагогу? Когда стали формироваться собственные художественные ориентиры? Какие это предпочтения, как они менялись?

Андрей Ярошинский: В отношении репертуара – конечно, пока я рос и учился в школе, репертуар подбирался педагогом, а я, в свою очередь, радовался возможности расширить свои стилевые рамки и границы. Потом постепенно обретался другой уровень программной свободы, и я мог запросто выучить сам какое-то произведение и принести его на урок без предупреждения. Был период увлечения Шопеном, изучения его творчества, жизни, конкурс в Варшаве. И нельзя даже сказать, что было первично, конкурс или я и мои желания в творчестве. Я совсем по-иному взглянул на творчество Шопена и открыл для себя целый мир, помимо известных клише и стереотипов. Потом были периоды Рахманинова, Брамса.

Самое приятное и удивительное – это то, что интерес к новому вовсе не означает уход от старого. Любовь к определенным композиторам – русским или западным, – всё это живет во мне и не пропадает. Скорее, наоборот, – спустя какое-то время, с иным жизненным и творческим опытом хочется вновь обратиться к самым любимым и дорогим моему сердцу авторам, чтобы вновь найти что-то неизведанное и не прочувствованное ранее, подтвердить самому себе верность пристрастий.

Сейчас интересно не просто сыграть великое произведение и прикоснуться к нему, а раскрыть его – а это совсем разные вещи, требующие разных степеней глубины и работы, любви к этой музыке, которая может принадлежать к любому стилю или эпохе. Главное – мое к ней отношение. Сегодня, в классе Веры Горностаевой, программному диктату места нет – это скорее заботливое и уважительное отношение к моим программным желаниям и рвениям, с поправкой на опыт и бесконечное мастерство Веры Васильевны, которая редко безапелляционно указывает мне на программу на будущее. А если это происходит, выбор оказывается исключительно точным и приводит меня к новым достижениям, как в музыке, так и в карьере, оставаясь со мной на многие годы. Проверено.

Евгений Бойко: С Шопеном у тебя связаны особые этапы творческой карьеры. В 2005 году сложилась интересная ситуация в финале конкурса Шопена в Варшаве – 12 финалистов, из них 9 азиатов, двое поляков и один русский – ты. Даже вышла статья на конкурсе под заголовком «Где Европа? Неужели двое поляков и один русский с польской фамилией будут противостоять азиатской армии?»

Андрей Ярошинский: В Азии – Японии, Китае, Корее и т.д. молодым пианистам предоставлены прекрасные условия для их развития. Прекрасные инструменты, государственная поддержка культурных программ, возможность играть в прекрасных залах, заниматься у лучших европейских педагогов. Конечно, это даёт свои результаты. Без представителей Азии не обходится ни один фортепианный конкурс, уровень их исполнительства чрезвычайно высок.

Да, сейчас молодые исполнители достигли таких высот технического мастерства, что сравнялись с великими именами исполнителей прошлого. Но не будем забывать, что Шопен родился в Польше. Европейский, славянский менталитет, во многом является важным союзником в понимании его музыки. Ментальность – это обстоятельство непреодолимой силы, которое не может быть достигнуто многочасовыми занятиями за роялем. И как результат – отсутствие простоты, искренности в большинстве исполнений, которые подарили чрезвычайно одарённые азиатские исполнители.

Евгений Бойко: На твоём пути встречалось немало людей, которые серьёзным образом влияли на процесс твоего становления как музыканта. Это могли быть не только педагоги, кстати. Расскажи об этих людях. Кто они, как это происходило? Иногда один лишь поступок авторитетного человека определяет характер и жизненную позицию.

Андрей Ярошинский: Вообще, на мой взгляд, на формирование музыканта оказывает влияние всё, что его окружает. Нельзя сказать, что вот, теперь формирование завершилось, или ещё нет. Можно говорить о степени зрелости, убежденности в творчестве, например. Это процесс непрерывный, живой, главная особенность которого в невозможности его окончания. В жизни каждого из нас происходят события, важность которых для нашей дальнейшей судьбы мы понимаем не сразу, а спустя какое-то время. Это может быть и фраза, сказанная кем-то в определённой ситуации, и поступок, который врезался в память. Случаев, в которых вдруг понимаешь, насколько выбор профессии однозначен и силён для тебя, очень много, и говорить о каждом из них не стоит. У каждого из нас в жизни происходило немало таких историй.

Важны для формирования и поездки на международные конкурсы, которые наполнены новыми впечатлениями, встречами, исполнениями, также немалую роль играют записи, благодаря которым мы можем учиться у мастеров прошлого и настоящего, формируя свои собственные взгляды, фильтруя и синтезируя услышанное. Я имел счастье познакомиться и общаться, заниматься со многими великими музыкантами и людьми, общение с которыми, безусловно, повлияло на меня. Это и Владимир Крайнев, и Дмитрий Башкиров, и Хоакин Сориано и, конечно, Вера Горностаева, многие другие исполнители и дирижеры, которые порой своим примером учили больше, чем словами. Огромное влияние на моё дальнейшее развитие и формирование как музыканта и человека оказала встреча и дальнейшее общение с Мстиславом Ростроповичем.

Евгений Бойко: Когда состоялось ваше знакомство?

Андрей Ярошинский: В 2000 году, и оно переросло в своеобразную дружбу, именно так я бы назвал наше общение со своей, тогда юношеской точки зрения. Общение с этим великим человеком, занятия с ним – он много занимался со мной, – имело громадное влияние на формирование меня как музыканта, на мой рост в человеческом смысле. Его юмор, простота в общении, открытость людям, доброта – всё это производило огромное впечатление. При этом принципиальность в вопросах творчества и взаимоотношений между людьми, неуклонное следование своим взглядам – всё это уживалось в одном человеке, дополняя друг друга. А гениальность этого великого музыканта, с которым я имел счастье близко общаться, заниматься, видеться – это впечатление такой силы, такой глубины и истинности, что я считаю Маэстро одним из своих духовных учителей, и порой, в ответственные моменты, стремлюсь к тому, чтобы не подвести его. Именно Ростропович привел меня за руку в класс Веры Горностаевой, исключительного, великого и горячо любимого мною педагога, под руководством которой я отучился всю консерваторию и теперь продолжаю учиться в аспирантуре.

Это великое счастье, иметь таких учителей. Уроки с Верой Васильевной, неиссякаемые ассоциации с живописью, литературой, поэзией, её отношение к звуку, к роялю – всё это не просто помогает формированию личности, а просто само собой формирует её. Эти уроки я считаю настоящими сокровищами и храню их все в своей памяти. Её честность в творчестве, которую она передаёт своим ученикам, неразделима для меня с честностью и порядочностью в жизни. И я твердо знаю, что есть определённый круг принципов, которыми я не имею права поступаться, если я хочу потом играть на рояле, искренне и открыто. Это исключительно взаимосвязано.

Конечно, повторюсь, формирование музыканта это настолько же бесконечный процесс, насколько и тонкий и неведомый. Каждое впечатление от природы, от эмоций, которое остаются в памяти человека – всё это формирует его личность. А Личность – это главное, чем музыкант играет на инструменте. В данном случае – на рояле.

Евгений Бойко: Не нужно говорить, как важна поддержка близких на таком важном пути, как путь самоопределения, профессионального становления. В этом у тебя всё счастливо сложилось?

Андрей Ярошинский: Я никогда не испытывал дефицита любви и понимания в общении с близкими мне людьми. Их любовь и поддержка всегда помогали мне, продолжают помогать и по сей день. Что бы ни происходило в жизни, человеку необходимо знать, что его любят, ждут и, возможно самое главное – что в него верят. Это чувство вселяет уверенность и придает смелость, так необходимую в процессе становления. Я очень благодарен всем, кто помогал мне на разных этапах моей жизни и продолжает помогать и поддерживать сейчас. Для меня это очень важно.

Евгений Бойко: Открытая улыбка, искренний характер – приобретённые или врождённые качества?

Андрей Ярошинский: Не задумываюсь об этом. Внешний вид и внутренний мир у человека очень связаны. Не говоря о себе, полагаю, что искренний и светлый внутри человек будет иметь такой же вид снаружи. И потом – как же можно, соприкасаясь с такой красотой в музыке, оставаться к ней равнодушным? Она вызывает восхищение, обновляет человека, а это непосредственно влияет на него в целом – в том числе, и на его образ.

Евгений Бойко: Читателю твой образ может показаться глянцевым, но ведь путь к международной карьере пианиста непрост и тернист. Как ты встречал неожиданные разочарования?

Андрей Ярошинский: Разочарование не может быть ожидаемым – оно всегда неожиданно. Ожидать его – значит сразу проиграть. А вообще, разочарования помогают движению вперед. Это – необходимость перемен, а значит развития. Другое дело, что масштабы могут быть разными. У каждого были некие разочарования, важны выводы, которые были из них сделаны. Разочарований не избежать, можно уменьшить их количество работой и уверенностью в себе. А строить карьеру ради карьеры бессмысленно – такая карьера может стать вашим самым большим разочарованием. Нужно заниматься музыкой, отдавая все силы этому делу, и карьера не заставит себя долго ждать. Я твердо в это верю.

Евгений Бойко: Мне кажется, корни русского оптимизма, как и пессимизма, одни – от безысходности. Но, кажется, ты счастливое исключение. Где корни твоего жизнелюбия?

Андрей Ярошинский: Другими словами, как я преодолеваю трудности? Я верующий человек, я соприкасаюсь с великой музыкой, я верю в свои силы, я убеждённый оптимист, у меня прекрасные учителя и поддерживающие меня близкие люди и друзья. С таким набором мне не страшны любые трудности. Всему своё время.

Евгений Бойко: Тебе 23 года, время мыслить глобально. Задумываешься о собственных крупных музыкальных проектах?

Андрей Ярошинский: Я пока не в том возрасте, чтобы создавать масштабные проекты, фестивали исключительно своими силами. Я выступал во многих залах, в разных странах, играл со многими оркестрами. Каждый из этих концертов очень ответственный, важный, по-своему уникальный. Что в Киевской Филармонии, что в Вигмор-холле в Лондоне, в Palau de la musica в Валенсии, в зале Корто в Париже, в Варшавской Филармонии, что в Московской Консерватории. Особняком, конечно, стоит концерт в Афинах, в древнегреческом театре в Эпидавре. Пока я ещё не реализовал проектов, подобных всем концертам Бетховена, Моцарта или Рахманинова. Различные планы есть, я работаю над их реализацией. Мне очень интересен процесс дирижирования, и я очень хочу, чтобы это удалось в будущем, но это требует времени, которое в этом вопросе на моей стороне.

Главное, чтобы задуманное удалось реализовать и подарить слушателям. И потом, знаете, проект – это слово, которое можно использовать как для компакт-диска, с известной долей юмора, и для отдельно взятой пьесы. Ведь каждое произведение это уникальный, непохожий на других случай. В этом смысле проект сонаты Шопена очень важен, не менее чем, скажем, проект концерта Моцарта. С этой точки зрения, проектов у меня действительно множество.

Евгений Бойко: Каковы планы на ближайшие, скажем, полгода? Наверняка они уже известны, приглашения получены, учитывая твою востребованность за рубежом. Подозреваю, что большая часть концертных выступлений состоится не в России?

Андрей Ярошинский: Да, это действительно так – львиная доля концертов проходит за границей. Через 4 дня еду на Украину с 1-м Концертом Рахманинова, затем несколько концертов в Москве, – как сольных, так и в камерных составах, что привлекает меня не меньше. В Москве ждёт участие в юбилейных торжествах Веры Горностаевой в Московской консерватории, дальше предстоят выступления в Польше, Германии, – как сольные, так и с оркестром.

В декабре-январе – поездка в Испанию, с которой связывают многие творческие и человеческие связи, где у меня масса друзей. Там предстоит играть сольный концерт на открытии юбилейного Международного фестиваля, посвященного 1100-летию Леонского государства. Спустя полгода буду принимать участие в серии концертов опять-таки в Испании, где выступят многие известные пианисты и инструменталисты, принимавшие участие в этом фестивале в разные годы за всё время его существования. Определённые планы, предстоящие мне, ещё ждут своего окончательного оформления и реализации. И, конечно, я открыт и готов к новым проектам и предложениям. Особенно в России.

Евгений Бойко: В заключение серия коротких вопросов. Главное качество исполнителя?

Андрей Ярошинский: Искренность. Я полагаю, это самое главное. Для меня это некое кредо. И, безусловно, исполнительская воля и смелость.

Евгений Бойко: Твои мечты?

Андрей Ярошинский: Всё время находиться в пути. В общении с людьми, в профессии, в творчестве. Быть в движении, видеть перед собой длинную дорогу, полную событий и впечатлений.

Евгений Бойко: Счастливые воспоминания?

Андрей Ярошинский: Их много. Это и мое первое выступление с оркестром в 12 лет, и удачи на сцене, и неожиданные встречи, вечера в кругу семьи, встречи с друзьями, восхищение природой, путешествия, романтические переживания.

Это всё попадает в какой-то особый резервуар внутри нас, который дарит нам тепло и радость, когда мы вспоминаем это, откуда черпаем эмоции и ассоциации, так необходимые для творчества. И ещё очень интересный момент – музыка, которую мы слышим, порой очень прочно соединяется в воображении с определенной ситуацией, временем, людьми. И когда мы вдруг снова её слышим, спустя много лет, сразу в нашей памяти всплывает именно та ситуация, время, чувство, с которым связана эта музыка. Таким образом, можно путешествовать по комнатам собственной памяти.

Евгений Бойко: Пожелание миру, окружающим тебя людям и самому себе.

Андрей Ярошинский: Культурные традиции всего мира можно сравнить с полифоническим произведением невероятной сложности. Каждый голос имеет свой тембр, глубину и способ выражения, существуя в одном смысле совершенно самостоятельно, а в другом – исключительно в контексте общего многоголосия. Музыка обеспечивает связи между людьми и целыми народами. У музыки нет границ. И как музыкант, я желаю всем безграничного счастья.

* * *

Андрей Ярошинский родился в 1986 году. В 2009 году с отличием окончил Московскую Государственную консерваторию им. П.И.Чайковского по классу Народной артистки России, профессора Веры Горностаевой. Аспирант МГК, класс Веры Горностаевой.

Лауреат I премии на международном конкурсе пианистов в г. Афины (Греция), лауреат II премии на Международном конкурсе пианистов им. Карла Черни в г. Прага (Чехия), лауреат III премии на международном конкурсе пианистов им. Эмиля Гилельса в г. Одесса (Украина), лауреат V премии на международном конкурсе пианистов Артура Рубинштейна в г.Быдгощ, Польша. Обладатель специальных призов за лучшее исполнение произведений Фредерика Шопена и Карла Черни.

В 2005 году стал лауреатом 15-го Международного конкурса пианистов имени Ф.Шопена в Варшаве. Мазурки, исполненные им на конкурсе Ф.Шопена, были включены в международный проект «Mazurka Project», организованный Международным Центром истории и анализа записанной Музыки (Centre for the History and Analysis of Recorded Music), наряду с исполнениями Артура Рубинштейна, Галины Черни-Стефаньской, Артуро Бенедетти Микеланджели, Альфреда Корто, Владо Перлемутер, Игнаца Фридмана и других. Целью этого проекта является исследование изменений в стилях исполнений мазурок Шопена за последние 150 лет.

В 2006 году стал лауреатом III премии на международном конкурсе пианистов «Jose Iturbi» в Валенсии, Испания, в следующем, 2007-м, – лауреатом специальной премии Международной Летней Академии Моцартеум (International SommerAkademie Mozarteum Salzburg) в Зальцбурге, Австрия. В том же году получил Золотой диплом Международной академии Пиенале-2007, Германия. В 2008 году становится Лауреатом Международного конкурса пианистов Paloma O’Shea Santander Piano Competition, г.Сантандер, Испания.

Выступает с концертами в России, Украине, Греции, Польше, Франции, Чехии, Финляндии, Испании, Германии, Австрии, Англии, Италии, США. Играл со многими оркестрами, включая оркестры Национальной филармонии Украины, Национальной филармонии Польши, Валенсийской филармонии, Orchestra Real Filarmonia de Galicia и др. Принимал участие во многих музыкальных фестивалях, в том числе: фестивале им. Ф.Шопена в г.Вроцлав (Польша), им.С.Рахманинова в г.Харьков (Украина), Папаиоанно в г.Кавала (Греция),Зальцбургском Международном Фестивале г.Зальцбург (Австрия).

С 2009 года является официальным артистом фирмы Steinway & Sons. Участник Международной благотворительной программы «Новые Имена». Стипендиат Фонда Мстислава Ростроповича (именная стипендия имени Генриха Нейгауза). Стипендиат фонда Дмитрия Шостаковича. Стипендиат Президента России.

Аудиозапись: Ф. Шопен, Фантазия f-moll, op. 49. Исполняет Андрей Ярошинский.
Варшава, 2005.

[powerpress]http://www.classica.fm/media/chopin/fantasia-f-moll-op-49.mp3[/powerpress]


  • Чернышева Альфия Амировна

    Счастлива и горжусь тем, что провела потрясающий концерт пианиста Андрея Ярошинского! 30 марта 2013, в Камерном зале Московской филармонии, А.Ярошинский блестяще и гениально исполнил 24 прелюдии Сергея Рахманинова. Вечер был посвящен 140-летию со дня рождения великого композитора! С уважением, Альфия Чернышева